Точка росы

буркнул Тыбинь и нахмурился.
– И еще вы рабы общественного мнения, вот!
– Тут ты попал в точку, – тонко улыбнулась Кира, исподтишка наблюдая за Михаилом. – А сам ты – свободный человек?
– Да мне наплевать на всех! Я без комплексов!
Очередная тема была исчерпана, и разведчики притихли.
Тишину нарушил крикливый голос Лермана.
– Доложите, где вы! Я же просил выходить на связь каждые пять минут!
– У меня часы отстают, – отрезал мрачный Тыбинь. – Мы на проспекте Большевиков. Тормозим. Объект только что вышел из троллейбуса… идет в супермаркет “Невский”. Вот двери открываются… вот он входит…
– Прекратите, – холодно остановил его Лерман, хорошо знакомый с проделками скучающей в машинах разведки. – Докладывайте основное. Главное – не грохните его, понятно?
Старый припарковался на стоянке, картинно потянулся и предложил Кире: “Пойдем, прогуляемся”. Стажеру строго кивнул: – Побудешь в машине.
Они молча прохаживались по тротуару мимо стеклянной стены магазина, смотрели, как маленький жалкий Дербенев, кутаясь в старое пальто, теребя в руках свою шапчонку со смешными ушками, замирает перед роскошными витринами. Тыбинь встал напротив и сквозь стекло смотрел на него в упор, точно на тритона в аквариуме.
– Что ты делаешь, Миша? – спросила удивленная Кира и взяла его под руку.
Весь день сегодня она чувствовала в нем что-то новое, неожиданное, и эта новизна интриговала и манила ее. Прежнее решение, которого она неукоснительно придерживалась весь последний месяц, готово было рухнуть под властью этой новизны.
– Я думаю, – сказал Тыбинь, не обращая внимания на тембр ее голоса. – Вот мы… – он поднял перед собой правую руку и потряс ею. – Мы сила! Вот они… – он поднял левую руку. – А между нами все остальные… – и он сцепил маленькие пальцы в стальной замок, разорвать который не смог бы, пожалуй, никто. – Кого этот Дербенев боится больше – нас или их?
За стеклом Дербенев испуганно дернулся, оглянулся, забегал глазками, понапрасну близоруко всматриваясь в темное с его стороны стекло, – увидел в нем лишь собственное перекошенное отражение и пошел дальше, в роскошную глубь магазина.
– Ну и что? – настороженно спросила Кира.
– Ни-че-го, – в тон ей ответил Старый, – Надо послать Ролика внутрь, пусть присмотрит за ним…
Стажер сквозь стекло машины наблюдал за объектом в мощный тридцатикратный бинокль.
– Чека не дремлет! Ишь, гад, по магазинам решил шаркнуть! Красивой жизни захотел! Врешь, дорогой товарищ! Ничего у тебя не выйдет! Ты уже под колпаком!
– Хватит трепаться, – хмуро остановил поток его красноречия Тыбинь. Болтовня стажера, обычно забавная, сегодня не развлекала его. – Протяни по этажам, только издали. Там народу немного, он тебя легко вычислит. Смотри, нет ли контакта с кем-нибудь. Если будет контакт – докладывай, бросай объект – и за новым. Кира подхватит. Все понял?
– Все путем! Не сомневайтесь, дядя Миша! Глаз не спущу с изменника Родины!
Стажер ушел, сунув руки в карманы, насвистывая в ССН. Тыбинь проводил его странным, недобрым взглядом и сказал с сердцем:
– Дурак!
– Он просто еще молодой, – возразила Кира.
– А уже дурак.
В это время в динамиках машины зазвучали завистливые вздохи Ролика:
– Ух ты!.. Вот блин!.. Вот бы мне такой!..
– Докладывай внятно! – рявкнул Старый.
– Объект оторвал плазменный телевизор! Штуку баксов выложил!
– Он что – на себе его собирается тащить?
– Доставку оформил… Вот гад! – в голосе Ролика зазвучали слезы обиды. – Бумбокс прихватил! “Панасоник”…
– Музыкальный центр, – улыбаясь, пояснила Кира.
– Дальше!
– Эта плесень шикует на шпионские бабки! Я же говорил! Оформляет два холодильника и стиральную машину!
– Куда доставка? В одно место?
– Кажется, в разные… Я сейчас подойду поближе. Везет же собаке!
Ролик просто давился завистью.
– Он тебя не засек?
– Не знаю… По-моему, ему стало на все наплевать. Он и не оглядывается теперь. Обнаглел, блин! Конечно, с такими бабками можно королевать! Ничего, скоро кончится его праздник жизни! Вот облом будет! И телик не успеет посмотреть!..
– Возвращайся! – скомандовал Тыбинь стажеру.
– Но почему?! – возмутился Ролик.
– Быстро в машину! Он знает о нас… – обернулся Старый к Кире. – Неясно, почему, – но знает.
– Такое бывает, – пожала плечами Кира. – Он все время на взводе! Еще Лерман нам говорил, помнишь?..
Ей немного досадно было разговаривать только о работе.
Настороженный человек чует опасность шестым чувством. Можно сказать, кожей. Опытным “наружникам” хорошо это известно.