Точка росы

не существует! Статья восемьдесят шестая, пункт “б” Гражданского кодекса!
Статью он называл наугад, и его расчет оправдался – агент скис. Толстяк в углу при словах “статья” и “кодекс” нервно заелозил ногами по полу.
– Да любой суд признает эту сделку недействительной! Вам еще придется выплатить компенсацию за моральный ущерб, потому что владелец чуть не умер от инфаркта! Справки имеются! – продолжал Андрей уверенным тоном.
Маринка под столом возмущенно толкнула Лехельта ногой.
– А еще я вам скажу, – повышая голос, продолжал наступать Андрей, – что мы поинтересуемся судьбой второго владельца, того несчастного пьянчужки, который под вашим давлением пустился на такую аферу и продал вам не только свою, но и чужую комнату! Я надеюсь, что бедняга еще жив… У меня есть определенные связи… мы его мигом разыщем!
– Видите ли… – с усмешечкой поднял на Дональда серые глазки Вадим, – все, что вы говорите, хорошо, и, конечно, правильно… при одном только условии… Если та дама, от имени которой вы выступаете, действительно истинная владелица. Это ведь еще надо доказать, милые мои…
– Он рехнулся! – нервно засмеялась Маринка. – Доказывать, что моя бабушка – это моя бабушка?!
– Именно так. Потому что наша фирма всегда ответственно подходит к делу. И в этом случае она по поручению своего клиента организовала розыск без вести пропавшей пять лет назад гражданки Ройсбах… – он близоруко прищурился и заглянул в пухлую пластиковую папку на столе перед собой, – Софьи Исаковны… И вот получена справка из РОВД города Нерчинска, в которой говорится, что лицо, напоминающее по описанию упомянутую гражданку, умерло два года назад в Нерчинском доме для душевнобольных. И никаких документов о правонаследии не оставило. А вы теперь появляетесь неизвестно откуда и пытаетесь действовать от имени какого-то другого лица… может быть, вовсе и не Ройсбах Софьи Исаковны, а какой-нибудь авантюристки… И суд это все будет рассматривать подробно и дотошно, и не один год! И в Нерчинск вам придется съездить не раз!
Он откинулся на спинку стула, наблюдая за реакцией ошеломленных Андрея и Маринки.
Внезапно в комнате раздался неприятный грубый смех. Смеялся пузан, до сих пор молча надувавшийся в углу. От хохота все его тело ходило ходуном и волнами, он несколько раз порывался что-то сказать, но никак не мог – его едва не пробрала икота и он толстыми пальцами утирал выступившие от смеха слезы.
– А за это время… хи-хи-хи… А за это время… старая жидовка сдохнет! Хи-хихи!!. – закатывался он. – А сама не сдохнет… хи-хи-хи… так поможем!! И никакого суда! Никаких проблем! Хи-хи-хи!..
– Не исключен и такой исход, – деликатно пожав плечами, подтвердил агент.
Тут Маринка, сидевшая ближе к толстяку, сорвалась с места и влепила ему звонкую пощечину. Поскольку сделано это было от души, она от боли зашипела и затрясла кистью в воздухе.
Толстяк еще по инерции несколько раз икнул, вытаращив глаза, потрогал малиновую вздувшуюся щеку – и с неожиданным для такой туши проворством кинулся к девушке. Отброшенные им стулья разлетелись по углам комнаты. Он уже почти схватил Марину за волосы, когда подскочивший сбоку Лехельт отбросил его правую руку вверх и с разворота, присев на пружинистых ногах и торопясь использовать всю энергию бросившейся вперед кучи сала, ударил жиртреста пяточкой ладони пониже ребра, в печень. Если бы он еще протянул удар в сторону – печень толстяка разорвалась бы.
Пузан, хватая воздух ртом, попятился, прижимая правую руку к животу, а левой подавая знак Лехельту погодить. Отвернувшись и припав пузом к столу, он, пошатываясь, нажал на что-то у себя на поясе. Через мгновение на лестнице затопали тяжелые шаги и в комнату ворвались два лба, которые заигрывали с курящими агентшами в коридоре офиса. Они кинулись было помогать хозяину, но тот растопыренной пятерней, не оглядываясь, указал им на Лехельта.
В просторной комнате началось невообразимое. Она тотчас стала тесной. Андрюха заметался, прыгая через столы, приседая и уворачиваясь, избегая углов. На счастье, через несколько секунд ему удалось поймать одного из нападавших на встречный прямой в пах. Раскормленный “бык” взвыл и рухнул, дергая ногами. Уже через секунду второму охраннику уже пришлось отражать стремительные атаки обозленного и обеспокоенного за Маринку Лехельта.
Маринка в первые секунды испуганно прижалась к стеночке, рядом с побледневшим Вадиком. Но увидав, что дела не так уж плохи, она радостно подпрыгнула, когда Андрюха завалил “быка”, и треснула притихшего агента кулаком по очкам. Войдя во вкус, она принялась молотить его обеими руками, пока он не забился под стоявший в углу стол.
Визжали