Точка росы

над столом. Ястребов привстал со своего места, а Сидоров приподнялся из мягкой ловушки кресла.
– Ну и как? Что предприняли в центрах?
– Хозяин “Баярда” спешно выехал в деловое турне. В Данию. Телохранитель владельца “Неон-трейда” уволился и укатил к родственникам в Новые Атаги. В остальном – никаких перемен. Нервы у них железные…
Ястребов откинулся на спинку стула, а Игорь Станиславович вновь опустился в издавшее под ним подозрительно неприличный звук дорогое кресло.
Появлению данного кресла в кабинете генерала Ястребова предшествовала не совсем обычная история.
Однажды хороший знакомый Владимира Сергеевича, работавший в аппарате представителя президента России в Санкт-Петербурге, приобрел для комнаты переговоров шикарный комплект кожаной мебели. И буквально на следующий день после того, как дорогой гарнитур был освобожден от шуршащего полиэтилена и расставлен в одном из кабинетов, удивительное кресло проявило себя.
Как только представитель президента с довольной улыбкой опустился в него, кресло неожиданно и громко “пукнуло”! Хозяин кабинета побагровел, но его гость, видный японский бизнесмен, со свойственной всем японцам вежливостью сделал вид, что ничего не произошло. Казалось бы, на этом дело и закончилось, но коварное кресло таило в себе сюрприз: оно громко и неприлично “пукало” всякий раз, когда представитель президента предпринимал попытку шевельнуться. И вот, во время мучительно протекавшей беседы, японец, который решил, что он понял, в чем дело, проявил, как ему казалось, великодушие и под каким-то предлогом от намеченного после переговоров обеда отказался. Предприниматель из Японии стал настаивать на прогулке на свежем воздухе, и отказать ему, разумеется, никто не посмел.
Проводив наконец японца, слегка растерянный представитель президента поспешил к переводчику и поинтересовался:
– Почему все-таки японец отказался от обеда? Странно… В чем дело?
На что переводчик ответил ему, смущенно отводя взгляд:
– Ну… он решил… У вас ведь какие-то проблемы с желудком, не так ли?
– У меня проблема с креслом, а не с желудком, дурень! – не сдержался хозяин нового гарнитура.
Мебель в тот же день из кабинета вынесли, и другу Ястребова предложили поискать для нее нового хозяина. Так кресло оказалось у генерала. Надо сказать, что Владимир Сергеевич не обращал на проделки кресла никакого внимания, а что до посетителей, которых он периодически усаживал в него, – так это, справедливо рассудил Ястребов, их проблемы. В конце концов, каждый понимает в меру своей испорченности!
– Что нашли при задержании? – не дрогнув ни единым мускулом, бесстрастно продолжил хозяин кабинета.
– Да все нашли! Оружие, связь, наркотики! Полный букет! Трое из задержанных разыскиваются еще с девяносто шестого года за преступления против наших солдат. У двоих – поддельные документы, личности устанавливаем.
– Проработка задержанных что-нибудь дала?
– Ну… она еще не завершена. Работаем по родственникам…
– То есть, ничего не дала, – сухо уточнил Ястребов. – И вы полагаете, что операцию можно назвать успешной?
– Конечно! – прищурился генерал Сидоров. Первый зам задумчиво вертел в широкой крестьянской ладони авторучку.
– Эффективность операции оценивается отношением выигрыша к затратам. Затраты были немалые, а вот выигрыш… У вас есть уверенность, что это не обычная рэкетирская бригада? За свое ли дело мы схватились, или братьям меньшим <Младшие братья – сотрудники МВД (жаре.)> помогаем? Хоть что-нибудь подтверждает причастность этой преступной группы к террористической организации?
Это был выговор. В мягкой форме – но, несомненно, выговор. Сидоров засопел, но смолчал. В другом случае он, может быть, и съязвил что-нибудь, однако здесь Ястребов был прав: у главного борца с террором не было такой уверенности, не говоря уже про факты.
Игорь Станиславович тоскливо оглядел строгий кабинет, в котором не было ничего лишнего. Ранимая душа его страдала. “Хоть бы картиночку какую-нибудь вывесил… – неприязненно подумал он, – глазу не на чем отдохнуть!”
– У меня есть отличная миниатюра – вид на Петропавловку зимой, – неожиданно произнес он. – Хотите подарю, Владимир Сергеевич?
Ястребов тяжело вздохнул. Он хорошо знал болезненное самолюбие Сидорова, а также его мнение о собственной персоне. Но все это не относилось к делу.
– Благодарю, не надо. Поймите, Игорь Станиславович, ресурсы службы не резиновые. У нас двадцать процентов личного состава постоянно в командировках на юге. Техника стареет, обновлять тяжело… Да