Точка росы

– они контроля требуют! Они…
Тут Лехель увидел, как из подъезда торопливо вышла его женщина в сопровождении мужчины. Они сели в синюю “четверку”-пикап, которая незадолго до этого остановилась у подъезда. Андрюха тогда разглядел мужчину, но снимать не стал.
Подхватив пакет с фотоаппаратом, мысленно кляня последними словами невесть где запропавшую смену, разведчик Дональд выскочил из кафе, сопровождаемый гоготом и улюлюканьем бомжа, и побежал наперерез, пытаясь перехватить машину на выезде со двора и увидеть хотя бы номера. Выписывая ногами пируэты на скользком льду, он вывернул за угол и едва не наскочил на маленького мальчика, ведущего на тоненьком поводке громадного пса без намордника. Глаза псины налились кровью, черная слюнявая губа приподнялась с глухим рыком, обнажив желтые клыки.
Андрей замешкался.
– Вы не бойтесь! – доброжелательно и вежливо улыбнулся мальчик. – Проходите! Она добрая!
Псина удивленно и заботливо оглянулась на своего несмышленого хозяина и снова зарычала на Лехельта.
Заслышав за углом шум мотора отъезжающей неизвестной машины, Андрюха отчаянно ломанулся в кусты, едва не разорвал казенное спецобмундирование, упал – и все лишь для того, чтобы увидать мелькнувшую вдали корму синего пикапа, увозящего его объект. Стараясь не расстраиваться, он сказал себе:
“Ну и что ж! Подумаешь – грохнул! С кем не бывает! Пойду, доем бутерброды…”
Но в кафе его подстерегал еще один щелчок судьбы. Его столик пустовал, а на нем, среди крошек от бутербродов, сиротливо стояли пустая тарелка да две чашки из-под кофе. Говорливого соседа и след простыл. Лехельт покачал головой, направился было к стойке – и тут увидал дежурный автомобильчик “наружки”, неторопливо заруливший во двор. Не теряя ни секунды, Андрей помчался навстречу долгожданной смене.
– Быстро, быстро! Они только что отъехали! Туда! Синяя “четверка”-пикап!
Он вскочил на заднее сиденье и лишь потом толком разглядел сменщиков, поздоровался.
За рулем устроился известный всей “наружке” Цаца. Толстый добродушный Сникерс из группы Снегиря сидел рядом. Сникерс улыбнулся:
– Ну у тебя и видок!
– Где вы болтались так долго?! – возмущенно спросил Лехельт, тяжело дыша. – Из-за вас грохнем сейчас объект!
– Понимаешь, такие пробки с утра! – озабоченно сказал Цаца. – Не проехать! Прут прямо по тротуарам!
– А это что?! – Лехельт ткнул пальцем в свертки и пакеты.
– Эй! Ты поосторожнее! – оглянулся Цаца, забыв про дорогу. – Мы заехали в один магазинчик на минуту… Чего ты кривишься?! Ты сам объект грохнул! Номера не засек! Небось в кафешке пропадал, да? Я так и думал! Все Зимородку расскажу! Вот оно, молодое пополнение!
Андрей махнул рукой. Цаца славился своим склочным характером. Ему стукнуло сорок пять, и он вот-вот должен был уйти на пенсию. Когда-то он был неплохим разведчиком, но в последние годы “стравил пар”, бегать ленился и типажи выбирал себе больше все статичные – инвалидов с переломанными ногами. Эта привычка и подвела его однажды, когда объект, вместо того чтобы присесть на лавочку, как предполагал Цаца, неожиданно вскочил в троллейбус. Троллейбус отъехал от остановки – и пассажиры привстали с мест, с изумленным гулом потянувшись к окнам. Там, по тротуару, раскинув по сторонам костыли на манер крыльев, за уходящим троллейбусом вприпрыжку мчался оперуполномоченный Цаца, подобный взлетающему аэроплану…
– Куда ехать? – спросил Лехельта Сникерс.
– Направо! Дай, я сяду за руль!
– Еще чего! – возмутился Цаца. – Я за машину расписывался! К тому же я выиграл приз за оперативное вождение в семьдесят восьмом году!
– Прошлого тысячелетия!.. – хихикнул Сникерс, но спорить с Цацой не стал.
Они еле-еле, как казалось Лехельту, миновали перекресток.
– Куда дальше? – невозмутимо спросил Цаца, притормаживая.
– В центр, я думаю… – неуверенно ответил Андрей. – Только так мы их не догоним! Вон, вон они!
Далеко впереди, в потоке машин, виднелась синяя “четверка”.
– Тормози, – сказал Сникерс. – Я поведу.
Было в голосе этого добродушного толстяка нечто такое, что даже скандальный “пенсюк” счел за благо с ним не спорить. Они проворно поменялись местами – и преследование пошло веселее, только светофоры замелькали. Пикап приближался – а поток машин становился все плотнее, и толстый Сникерс, обливаясь потом, дергал руль направо и налево, вертел головой и чертыхался вполголоса.
Наконец они остановились. Впереди, сколько хватало взгляда, торчали разномастные багажники, курились дымки. Одиноко высился в пробке троллейбус, раскинув рога, точно лось на вырубке. Дональд выскочил и побежал вперед, прижимая