Только раз в жизни

о других вещах.

– С фильмом все в порядке. Мы почти закончили, Говард считает, что потребуется еще шесть или восемь недель павильонных съемок, и все.

За минувшие шесть месяцев она усвоила даже кинематографический жаргон. Мэтью пытался убедить себя, что она не изменилась с тех пор, как они познакомились. Но в то же время он чувствовал, что Дафна стала другой. У нее появилась нервозность, напряженность, которой раньше не было, словно она постоянно была начеку, чего-то ожидала, а чего, Мэтью не мог понять. Он задавался вопросом, была ли причиной этого ее жизнь с Джастином, или просто работ» над фильмом, или, быть может, постоянное беспокойство за Эндрю, невозможность с ним видеться. Но она, безусловно, переменилась. Даже здесь ей, видимо, нелегко было переключиться, но Мэтью напомнил себе, что Дафна ведь только что сошла с самолета.

– Я хочу, чтобы Эндрю прилетел ко мне на День благодарения.

Она это уже запланировала: Она собиралась приготовить традиционный для этого дня ужин и пригласить Барбару и Тома с его детьми. Она такого не устраивала уже десять лет, с тех пор как была замужем за Джеффом. Но теперь она почему-то решила, что пора возобновить традицию. Ее годы одиночества так или иначе закончились, и она хотела создать с Джастином нормальную семейную жизнь. Ему же определенно пора было познакомиться с Эндрю. Дафну огорчало, что в этот раз знакомство не состоялось. Но, взглянув на Мэтью, она поняла, что и у него теперь все обстоит иначе.

– А что будет после Дня благодарения, Дафф?

Он посмотрел на нее, и Дафна задумалась.

– Точно не знаю.

Она и в самом деле еще не знала, но ожидала, что они с Джастином поженятся, если не случится ничего ужасного. В какой-то степени эта поездка была испытанием.

– Ты там останешься?

Глаза Мэтта изучали ее лицо. Ему необходим был ответ. И ему самому пора было определиться.

– Возможно. Через пару месяцев я смогу сказать точнее.

Дафна ласково посмотрела на него, она обязана была дать ему какое-то объяснение. Самое плохое она ему уже сказала три месяца назад, теперь надо было сказать остальное. Их дружба была странной. Она была платонической, и все же в ней всегда присутствовал легкий намек на нечто большее.

– За лето наши отношения с Джастином значительно наладились. Теперь я думаю, что, может, зря рассказала тебе о том, что случилось в мое отсутствие в тот раз.

Во всяком случае, это казалось ей не совсем честным. Джастин больше так не поступал, но это исказило мнение Мэтью о нем, Дафна это знала.

– Ничего, не беспокойся. – Он улыбнулся, не отрывая взгляда от шоссе. – Я не скажу газетчикам.

Дафна в ответ улыбнулась.

– По-моему, у меня тогда помутилось в голове. – Она прикрыла глаза и вздохнула. – Но, Боже мой, это было так ужасно. Когда я с тобой в тот день говорила, я думала, что умру.

Он вспомнил тот разговор, помолчал, а потом произнес:

– Да… я знаю. Ты подыскала школу для Эндрю?

– Еще нет. Я думаю сделать это, когда мы закончим фильм. У меня в самом деле ни на что не хватало времени. У меня ощущение, что на эти месяцы жизнь остановилась.

– Да. – Мэтью снова улыбнулся. – Мне это знакомо. Я ощущаю то же.

Ему странно было сознавать, что через три месяца он покинет Говард и вернется в Нью-Йоркскую школу. Трудно было вспомнить времена, когда он был не в Говарде, времена, когда она ему не звонила, когда он не был ее другом.

В этот приезд между ней и Мэтью что-то не ладилось, но причину Дафна точно определить не могла. Она видела, как Мэтью смотрит на нее из окна своего кабинета, а потом быстро отворачивается. И только на обратном пути в аэропорт она наконец спросила его:

– Мэтью, что-нибудь не так?

– Да нет, малышка, ничего. Просто у меня был день рождения. Я подумал, не старею ли.

– Тебе надо вернуться в Нью-Йорк.

Его сестра говорила то же самое, но она была осведомлена лучше Дафны, поскольку знала, что ее брат влюблен.

– Возможно.

Он был странно уклончив.

– Тебе тоскливо в Говарде. С Хелен Куртис было иначе. Она пожилая женщина, ей не претило сидеть одной взаперти.

– Тебе раньше это тоже не претило, хотя ты была вдвое моложе ее.

– Когда я здесь жила, я не все время была одна.

Как всегда, когда она вспоминала Джона, ее голос дрогнул.

– Ну и я не все время один.

Мэтью сказал такое впервые. Дафна удивленно посмотрела на него. Он столько знал о ее жизни, что она без смущения спросила его:

– Ты здесь с кем-то встречаешься, Мэтт? Почему-то она всегда полагала, что он один. И ее вдруг поразила мысль, что она ничего не знала. Почему он ей ничего не сказал?

– Да так. Время от времени.