Такое чудо случается лишь раз в жизни. Она была сильной, целеустремленной, талантливой. Она вызывала любопытство, уважение, зависть. Она умела быть очаровательной веселой, неистовой. У нее было все, кроме счастья.Больше всего на свете она хотела быть счастливой, но не знала, как этого добиться. И однажды встретила мужчину, который сумел объяснить ей, что для счастья нужно лишь одно – научиться любить и быть любимой…
Авторы: Даниэла Стил
по-моему, не совсем удачная сцена.
– Какая же? – Дафна сразу стала озабоченной, но его глаза были добрыми. Он протянул руку и взял копию сценария, оставленную Барбарой.
– Не беспокойтесь. Это маленькая сцена.
Он перелистал страницы, явно с хорошим знанием сценария, и указал на часть, которая ему не нравилась. Дафна взглянула на нее, кивнула и, нахмурившись, снова посмотрела на него.
– Вы, наверное, правы. Я сама не была до конца в этом уверена.
– Знаете, давайте подождем и посмотрим, что скажет Говард. Мы будем еще по ходу многое менять. Вы когда-нибудь видели, как он работает?
Дафна покачала головой, и он засмеялся:
– Вы получите удовольствие. И не позволяйте, чтобы этот старый хрыч вас пугал. У него золотое сердце, – он ей ехидно улыбнулся, – а на языке сплошные колючки. Вы к этому скоро привыкнете. Как и мы все. Но оно того стоит, этот тип абсолютно гениален. Вы у него многому научитесь. Я с ним до этого дважды работал, и каждый раз он потчевал меня чем-то другим. Вам повезло, что он ставит «Апачи». Всем нам повезло. – А потом, словно лаская глазами ее лицо, он прошептал ей: – Но пожалуй, еще больше нам повезло с вами. – И с пленительной, как поцелуй, улыбкой он удалился, чтобы переодеться, и в эту минуту снова появилась Барбара.
– Я не могу найти ни чашки этого чертова кофе.
– Ничего. Мне уже принесли.
Но у Дафны все еще был отсутствующий вид. Джастин Уэйкфилд был самым необыкновенным мужчиной, и она не могла понять, понравился он ей или нет. Он, несомненно, был остроумным, веселым, чертовски красивым, иногда занимательным, но она не в состоянии была определить, играл он или нет? Разве такой красивый мужчина может вести себя естественно?
– У тебя такой вид, как будто тебя только что посетило видение.
– По-моему, так и случилось. Я говорила с Джастином Уэйкфилдом.
– А какой он? – Барбара села в свободное кресло, пытаясь не показывать, что ее это впечатлило. Ей ужасно хотелось его увидеть, но в павильоне она его пока не заметила. – Он такой же прелестный, как на экране?
Дафна засмеялась:
– Не знаю. Он очень хорош собой, но я его даже не узнала, когда он сел рядом.
– Как это?
– Он выглядел как какой-то сопляк. Просто я ожидала чего-то другого. – Дафна улыбнулась своей секретарше и подруге.
– Ты хочешь сказать, что я буду разочарована? – Барбара была расстроена.
– Нет, я бы этого не сказала.
Особенно удивительны были его глаза. И пока Дафна размышляла о нем, она увидела его, выходящего из гардеробной в коричневых облегающих замшевых брюках, как полагалось по первым сценам фильма, и в белом свитере с высоким воротом. Он был похож на молодого, светловолосого Марлона Брандо. Дафна услышала, как Барбара шумно вздохнула.
– О Господи, он просто чудо! – прошептала Барбара, а Дафна, глядя на него, улыбнулась. В этом костюме он действительно был неподражаем. От взгляда на него захватывало дух. Играя мускулатурой, он шел к ним. Теперь его волосы были зачесаны назад, как в других фильмах, которые Дафна видела, и он стал похож на Джастина Уэйкфилда, актера, а не озорного мальчишку, предложившего ей чашку кофе.
Он шел прямо к Дафне и с ласковой улыбкой остановился рядом с ней.
– Здравствуй, Дафна. – Его губы словно бы ласкали ее имя.
– Здравствуй. – Дафна улыбнулась, стараясь выглядеть спокойнее, чем была на самом деле. – Я хотела бы познакомить тебя с моей помощницей, Барбарой Джарвис. Барбара, это Джастин Уэйкфилд.
Он пожал Барбаре руку, а потом повернулся и помахал Дафне, перед тем как отойти к Говарду Стерну и приступить к съемкам. Барбара сидела, глазея на него, и Дафна с улыбкой к ней наклонилась:
– Закрой рот, Барб, у тебя слюнки текут.
– Боже мой! Это что-то невероятное.
Она не могла оторвать от него глаз, и Дафна сперва посмотрела на него, а потом на реакцию Барбары. Он и в самом деле неотразимо действовал на женщин. В этом она не сомневалась и должна была признать, что сама это ощутила. Да и трудно было не ощутить.
– Да. Но, кроме красивой внешности, должно быть еще кое-что.
Она говорила как мудрая старушка, и Барбара рассмеялась:
– Ну да, конечно. О ком это ты?
– О Томе Харрингтоне, или мне нужно тебе напоминать?
Барбара покраснела от улыбки Дафны.
– Ну ладно, ладно.
– Как у вас с ним, кстати?
Барбара вздохнула и на мгновение стала мечтательной.
– Он самый необыкновенный мужчина, Дафф. Я люблю его и люблю его детей.
Но казалось, что она чего-то недоговаривает.
– Ну так? Какие проблемы?
– Их нет, – улыбнулась ей Барбара. – Я никогда в жизни не была такой счастливой, и
