Томчин. Дилогия

лучших спецов туда выделил и все они у меня стоят в бывших каракитайских владениях, на самой границе с Хорезмом. Друг. Все технари получили статус граждан Монголии и, в случае победы, передадут его своим семьям. А у китайцев семьи – это не семьи. Это батальоны. Этак, через пару лет, если нам повезет, весь север бывшей империи Цинь коренными монголами будет заселен. С правом выслуги у мужчин и всей социалкой, положенной прочим нашим гражданам и гражданкам. Вот тогда вместе о Сун начнем думать. А пока – пусть думают, как города в Хорезме брать. Как свои халабуды на место доставить. Полезные размышления, скоро пригодятся.
С Китаем – все. В Монголии оставим три дежурные дивизии: две уставшие – от Мухали и прошлогоднюю – Зучи, потрепанную главной дамой. Отдохнут, весенним призывом пополнятся, за порядком последят, если что – наготове будут. Боорчу за страной присмотрит и за младшим моим братом, Темуге. Этот от меня остается – головой кивать, если Боорчу потребуется поддержка брата самого Великого Хана Монголии. Не хочу его с собой брать, а так – при деле будет.
И чем мы тогда располагаем для нанесения пинка в живот объединенным вооруженным силам Хорезмской республики, во главе с обожаемым светочем всех правоверных султаном Мухаммадом? Семь регулярных дивизий монгольской кавалерии, из них пять – в броне, рыцарская конница. Восьмая – моя гвардия. Две свежих дивизии дает сватонгут. Итого десять.
А что наши доблестные сограждане немонгольской национальности, но с монгольским гражданством? И здесь все хорошо. Три дивизии каракитаев. Хотя каракитаев там – кот наплакал, больше местных мусульман. Ничего, под нашим руководством снова вспомнят счастливые времена побед и походов. Пока – во второй эшелон будем ставить, в осаду городов. Венгры дивизию сформировали, что с людьми жизнь в Монголии делает? Не улыбаюсь. Достойный народ, у нас на них вся экономика держится. Этих можно бы сразу по домам распустить, пусть делом бы занимались, но – не хочу им обиду наносить. Поставим в охрану караванов, для вывоза добычи и переправки ремесленников. Так и венгров с передовой постепенно с добычей вывезем.
Ну и – все. Четырнадцать дивизий кавалерии и тридцатитысячный корпус осадных машин. У каждого по четыре коня. У моих гвардейцев по пять. Ничего не забыл? А Си Ся? У нас же, по договору, должны предоставляться войска? Когда и куда скажу. Как же, как же! И ответ получили. «Если у тебя не хватает войск для войны, какой же ты хан?» Девушка, я все помню.
А что у светоча веры? Конницы раза в три побольше, чего считать. Кипчаков подтянет – в пять раз больше будет. И так далее. Но, есть один маленький лучик надежды! Передерутся у светоча все сунниты, шииты и прочие поборники тонкостей и различий в вопросах веры. Очень они не любят друг друга за всякие разночтения. И дисциплина в войсках хромает. А мы в вопросы веры не лезем и ни на чем не настаиваем. Со всеми согласны дружить. Нам ведь еще местные легионы набирать. Еще лучики есть? Погода там или надежда, что Мухаммад от рождения на голову больной? Может, подданные у него имбецилы, в бой идут в ночных горшках и в порванных сзади колготках? Нет? Нет. Дальше головой думать придется. Привычка, китайский опыт.
И что же мы имеем по географии перед маленькой войной за свою свободу и жизнь наших близких? Троечку, максимум. Наше монгольское плоскогорье отделено от среднеазиатских степей цепью гор. Там, за ними, уже есть два плацдарма, обеспеченных позапрошлогодними операциями Чжирхо на юге и Собутая на севере. С них и будем наносить Мухаммаду основной и отвлекающий удары. Левой в живот, правой в челюсть.
А был бы я левша?
Основная группа войск идет с севера в обход озера Балхаш с западной стороны. Неважно, как оно теперь называется. Мне так понятнее, сразу карту вижу.
Валет червей – угадал? «И всегда ходи с бубей, если хода нету.»
Плохо шучу.
Зучи, с дивизией, сбегает на разведку в свои любимые кипчакские степи. Посмотрит обстановку на главном направлении. Удара? Про удар я никому ничего не говорил. (Да, Зучи, никому). А ему приятно вспомнить, и нам информация пригодится. Вот с юга – Чжирхо нанесет отвлекающий удар, прямо через новую границу, выходя с востока к Фергане. Две дивизии ему на это выделяем. А пока Зучи с информацией ждем, Чжирхо в пограничных предгорьях Тибета нам еще народ соберет. Каждая сотня на учете, а народ его любит, спасителя. Всех, кто саблю держит и на коне сидит – на охоту приглашаем. Славная будет охота. Жив еще Акела, не промахнулся.
Нам предстоит двумя рукавами лавы, огибая справа и слева горный хребет ТяньШаня, протянувшего свой язык уже в пределы Хорезма, прорваться сразу вглубь страны. Если это получится, то мы уподобимся сходу горной лавины на его города. Паника неизбежна,