Томчин. Дилогия

тысяч, отправленные мною Зучи, наступающему в направлении на Коканд, достигнут его и пришлют связного обратно. Зато я знаю, какими были его дела четыре дня назад и, вообще, про все его дела с момента прохода им перевалов. Как только они появились в долине Ферганы, хорезмшах побежал туда с севера. Проникся серьезностью момента, прихватил уже с собой народ, соответствующий по количеству поставленным целям и задачам, и… И! Три раза – и! Получил по морде. Количество в качество не переросло.
Три дня они икали, сходясь и расходясь, меняя направления ударов и командование. И – ничего, мои устояли. Неправильно сказал. Мои продолжали атаковать, пока не стало ясно, что хорезмшах проникся. Идеей, что его воины, всей своей массой, ничего не способны ему принести. Идея зрела и, когда почти созрела, а Мухаммаду захотелось рвать и метать от осознания своей беспомощности и ненужности, рвать оказалось некого. Монголы исчезли. А потери остались. Что и требовалось доказать, потому что Мухаммад опять пытался ломить голой силой, а Чжирхо берег людей. Он считает, что соотношение потерь достигло один к десяти – не в пользу хорезмшаха. При таком соотношении – бойся, хорезмшах! Мы втрое превосходим твою армию! Что, собственно, я и собирался скромно сообщить нашему визави. Удар в животик прошел.
Здесь Мухаммада настигла новая весть о нашем северном наступлении в направлении Сырдарьи. С выпученными глазами оголтелого огородника он спешит спасать свои драгоценные грядки от невиданного нашествия страшных и непобедимых монголов. Или монголотатар. Еще не понял как правильно. Да, война на два фронта – тяжелая штука, если без подготовки. По себе знаю. Доверить хозяйство некому, хоть разорвись. Паника у главнокомандующего, сейчас метаться начнет. С севера на юг, с юга на север. Уже начал. Не зная, в какой точке мы нанесем следующий удар, пытается защитить все, распыляя силы по городам и гарнизонам. Дай мы ему передышку на пару месяцев и это пройдет, да кто ж ему даст? Съест ведь, бродяга.
А Чжирхо разделился с Зучи и отклонился еще дальше на юг, растаскивая силы хорезмшаха. Продолжая переходы через горные перевалы, он отправился в верховья Амударьи, отрезая Мухаммада, планирующего както со мной бороться, от Бухары и Самарканда. Вот и вопрос: драться со страшным прожорливым кроликом на грядке или спасать фазенду, к открытой двери которой крадется соседский пес? А там кухня, холодильник незапертый. А плов? Какой плов, до сих пор помню его вкус! Пальчики оближешь. Вот так шесть соток могут довести человека до инфаркта. Нет, ну мы тоже стараемся, я не отрицаю.
А вот теперь стоп и чуток подумать. Подождать. У Мухаммада есть два козыря, неподконтрольные моим расчетам: наследник и резервы в Персии, в Хорасане. По тем данным, что мне предоставила за эти годы наша агентура, будь у власти Джелаладдин, а не его папаша, шансов у нас не было бы вообще. И если сейчас перепуганный родитель даст сыну возможность проявить себя во главе армии страны, мне, как правильному кролику, надо срочно искать дыру в заборе. Мое сегодняшнее решение об отправке корпуса для взятия проклятого Отрара может оказаться ошибкой. Потому что, наследник способен объединить под своей крепкой рукой до двухсот тысяч кавалерии, разбросанной по ближайшим к нам районам и организовать активную оборону в среднем течении Сырдарьи. И у нас будут проблемы в чистом поле.
Пока нам удается сметать разрозненные, без единого командования, части, хаотично блуждающие в темноте, тоскливо сидящие у никому не нужных городков и, через силу, пытающиеся нас остановить. Самим не хочется. Половина из них тут же забывает, зачем пришла и переходит под нашу руку. Мелкие городки и поселения, оказавшиеся на нашем пути, открывают ворота, если есть что открывать. Но, как только появится жесткая рука, мне понадобятся все мои резервы. Вот, послал бог наследничка. И почему не мне? Как бы узнать, что там у Мухаммада с сыном?
Логически рассуждая и опираясь на мои представления о его характере, он должен Джелала отослать для набора резервной армии в Хорасан. Приказы наместникам, наверно, уже отданы. Это еще двеститриста тысяч воинов и дватри месяца срока. Может, больше. А сам, пока все еще здесь не завершилось полной катастрофой, пытаться, попрежнему, единолично, решить судьбу страны. Шанс, что сынок не ограничится победными реляциями, но и, под шумок, спихнет папу с трона, конечно, есть. Хорошо бы так. Чтобы не с трона спихнул, а за резервами поехал. Придется опять рисковать. Хоть бы кто потом шампанского предложил.
Пока все неплохо. По новым данным Мухаммад, отправив еще часть войск на перехват Чжирхо, растянул оборону по линии Сырдарьи, в долине которой готовиться дать нам решающее сражение. Сам! Что радует.