Томчин. Дилогия

чтобы собрать под свою руку пару сотен тысяч воинов, которых ему могли предоставить провинции, мелькавшие пред взором бегущего хорезмшаха, он принялся излучать такой ужас перед настигающими его монголами, что большая часть приближенных, сопровождающих Мухаммада, не выдержала и в панике разбежалась: кто – куда, не желая иметь ничсго общего с этим подозрительным типом, преследуемым властями. Поэтому Чжирхо и Собутай уже не застали Мухаммада в Реште, он бежал в Казвин, охваченный общим стремлением покинуть проклятый город. Все бегут – и я бегу. Сдохнут преследователи в пути, по сто двадцать километров в день давать без дневок – никакие кони не выдержат. Тяжело, конечно, но для этого в монгольской кавалерии и держим по четыре коня на всадника. И люди нервничают, я бы на месте Мухаммада так Собутая злить не стал.
В Казвине сидел один из сыновей хорезмшаха, державший при себе тридцатитысячный кавалерийский корпус. Казалось бы – рука судьбы: хватай и бей монголов, их меньше! Но Мухаммаду было не до того. Выставив сына в заслон, он сам, истерично всхипывая, метнулся бежать дальше. К сыну претензий нет, у всех свои дети, поэтому, разгромив и разогнав грозно напыжившихся защитников монарха, Чжирхо и Собутай продолжили гонку, не занимаясь преследованием разбегающихся и прячущихся. И почти успели: под Каруном хорезмшах чутьчуть не попал к ним в руки. Лошадь под ним была убита, но Мухаммад и бегуном оказался – огого! Обошел уставшую конницу на прямой дорожке и скрылся за поворотом. Вот и побегай за таким.
Еще не надоело? Рассчитывая спрятаться в так удачно не взятом им Багдаде (ну, совсем голову потерял!) шах двинул в Хамадан. Мои просто висели у него на пятках. В Хамадане очередная порция защитников прогнившего режима пыталась вступиться за бродячего царя. Оставшихся в живых вылавливали, пробовали уточнить его дальнейший маршрут, и – только чудом не взяли Мухаммада. Никому в голову не пришло, что этот облезлый ишак верхом на верблюде и есть цель похода. Исчез, растворился царьодиночка. Как его теперь опознаешь? Каждого нищего на базарах трясти? Потеряли.
Уже добрался до Мазандерана, когда был вновь обнаружен разведкой. Осторожно выслежен и аккуратно окружен на самом берегу Каспийского моря. Когда увидел на горизонте передовой отряд, залез в старую рыбачью лодку и отчалил. Залпы из луков ничего не дали, шаху везло, как покойнику. Отследили, как причалил к острову Абускун, неподалеку от устья Гуркана, чуть западнее Астробада. Сидели и ждали, пока приплыл рыбак и сказал, что нашел на острове иссохший от голода труп, который зарыл в песке у пляжа. А больше на острове никого нет и никогда не было. Скатались, отрыли. Похож. Вот и все.
Цель выполнена, информация мне отправлена с гонцом, а руки чешутся. Не назад же возвращаться. Тохучара нет, ныть и ругаться некому. Играем в индейцев и разведчиков! Мы разведчики. Для начала: вернулись и взяли приступом Казвин. Потом поскакали вокруг, приводя к повиновению согласных и наказывая несогласных. (Пока все на пользу, разрушались центры возможной концентрации подкреплений. Правда, подкреплять было уже некого.) Затем, проскакав по степям северозападной Персии, вторглись в Айзербайджан. (Ну, можно, это провинция Хорезма.) Устремились к Тебризу, находящемуся в одном из оазисов центра страны. Атабек Азербайджана, Узбек, выплатил огромную дань серебром и конями, только не трогайте и не ломайте. Дань отправили мне, а также сводку о потерях в Казвине и прочих местах их развлечений. И, как нашкодившие школьники, постарались скрыться, пока учитель указкой по заднице не настучал. Пьянит их, видите ли, воздух свободы и безнаказанности, дань им просто так дают! Двинулись поближе к Каспийскому морю, на отдых и зимовку стали в Муганской степи, на берегу Аракса. Почти у его впадения в Куру. Пора отзывать. Бегом.
Понимал бы Зучи, что я ему за город под столицу вручил, он бы с него пылинки сдувал. Расположенный у впадения Амударьи в Аральское море (здесь оно пока есть!), окруженный садами и огородами, он является крупной перевалочной базой на караванных путях. Живи – не хочу, даже делать ничего особо не надо. Денежки сами в карман потекут, дватри урожая в год всех накормят. Воды навалом, город расположен по обе стороны широкой реки. Про ремесленников даже не говорю, все уже на месте. Торговля налажена. Рай, а не столица. Нам, пока, до нее далеко, все на своем горбу приходится завозить. А как я море в Каракорум завезу?
Нет, вообщето Зучи понимал, что это его имущество, и хотел сохранить его в целости, но вот политической или военной изобретательности для достижения цели проявить не сумел. Сдавайтесь, ребята, я ничего ломать не буду, это все уже мое! Ну, кто так просит? Послали, конечно. А тут и инженеры