Томчин. Дилогия

армией выступил на защиту подступов к городу и был вдребезги разбит в нашей стандартной манере. Нападаем, убегаем. Много раз, пока не погонятся следом. Надеюсь царь Грузии остался жив, он сын царицы Тамар. Историческая фигура, Тамар я имею в виду. Был у меня друг грузин на первом курсе института, бывший горский князь. Вся наша дружба проистекала из обоюдного хорошего знания истории времен ее правления. Умерла, помоему, в тысяча двести двенадцатом году. А сын ничем не прославился. Толи Джэбэ с Субэдэем его прибили, толи Джелаладдин. Грузия вошла в империю потомков Чингисхана. Ладно.
Как раз в это радостное для Чжирхо и Собутая время их застал мой первый гонец. Тбилиси был спасен. Спешно пограбив, что смогли найти вокруг для переправки хозяину (мне, то есть), и, состряпав обоз, друзья отправились его охранять. Но ехать медленно и долго, поэтому с охраной завязали. Сам дотилипает, какой сумасшедший монголов ограбить решится? Домой все равно через Азербайджан ехать, чтобы не терять время впустую, захватили большой и богатый город Марагу. Богатый, потому что обоз получился раза в три больше грузинского. Большой, потому что для штурма пришлось согнать толпу из окрестностей.
Оказывается, Чжирхо прознал про судьбу Тохучара и боится показываться мне на глаза, опасаясь наказания за неоправданные потери в Казвине и нарушение моего приказа о возвращении после смерти Мухаммада. Людей теперь бережет. Вот такой я грозный и такой Чжирхо трус. А Собутай ничерта не боится, потому что я справедливый, а Собутай хороший и никаких приказов не нарушал. Все приказы у Чжирхо, который сидит в Мараге. Там их и застал мой второй гонец.
Приказал обоим выдвинуться на Хамадан, из которого ушли осенью. Прикроют с тыла операцию Толуя. Не заблудятся и не перепутают, там они уже были. Жестко пресекать все выступления в поддержку Джелала, действовать по обстановке, держать со мной связь. Добычей не увлекаться, всю страну под себя забираем, никуда она не денется. Об остальном потом поговорим. Этого не сказал. Действительно, не знаю, как на произошедшее реагировать. Вообщето, должен обоих казнить. После Джелала посмотрим.
Смешно. С Джелалом у нас сложности. С Китаем. А двух дивизий Чжирхо и Собутая хватило бы, чтоб всю Европу завоевать. При их скорости передвижения, умении вести войну, методах решения проблем года за три все основные столицы лежали бы в руинах. Может, Лондон бы уцелел. И то, ненадолго. Лучшие полководцы моей современности, в паре – вообще непобедимы. Здесь города выставляют армии больше, чем могут собрать европейские страны. Качественно вооруженные – Дамаск рядом. Более профессиональные. Про Китай даже речи нет. Вот так: спасаешь Европу, а она не в курсе. Тоже, похоже, женщина попалась.

Мы здесь, вокруг Балха, все окрестные города оккупировали, так что встретился я с прибывшими из Гургани сыновьями в крепости Талькан. Ничего, без проблем нашли. Недельку еще подождали, пока я освобожусь для беседы. Ну, и? С Октаем и Чагатаем понятно, вину чувствуют. Признают. Город вдрызг раскатали, пять месяцев проваландались. Если бы не мой приказ про пехоту, а нормальные части использовали, то потери были бы ужасающими. Как дальше жить собираетесь, мушшыны? Войска у вас все забираю, при мне будете. Обсудите на досуге ваши ошибки. Октая в первую очередь касается. Мой Самарканд целенький стоит, Балх видели. Другие города. Бухару не я сжег. После такой войны вам править нечем будет и некем. Армии лишитесь, вас после моей смерти Сун завоюет. А побрезгует – Си Ся задавит. Ладно, морды кислые, глупость свою понимают – и то хлеб. А что еще скажешь?
А Зучи – что. Гордый стоит, надменный, обиженный. Говно подсунули, а не столицу. Только рабов и набрал. Хрен его знает, что он думает. Думает, наверно, что я не знаю, кто месяц назад в Балхе на меня покушение организовать пытался. Ты, осел, сначала разведку заведи, потом такое думай. Ты у меня пукаешь под наблюдением, а туда же. Стратег. Боишься, что Теркенхатун про ваши шашни мне расскажет? Да знаю я все давно, она мне не для допроса, а для наказания нужна. Пожалуй, верно мой предшественник придумал, будет в будке на цепи сидеть и объедками питаться. Не моими и не каждый день, помрет еще от атеросклероза. А так по прикидкам – лет пятнадцать просидит. Нормально за такое.
Не будем церемонии разводить. Захваченных женщин и детей сдать! Все здесь мое: и ты – мой, и они – мои. Срок – два месяца, сюда переправишь, у тебя их держать опасно. Тебе оставляю четыре тысячи монголов. С ними завоюешь свой ДештиКипчак, все их северные степи. Южные уже наши. И сиди в своем Гургани, правь, негоже столицу бросать без присмотра. Будем держать связь, надеюсь,