Томчин. Дилогия

лишний месяц, подмял бы он под себя все это разномастное руководство, никто бы и не пикнул. Да ято сразу прискакал. И остался Джелал с восемьюдесятью тысячами канглов, тоже очень недовольных перспективой встречи со мной. Иначе не могу объяснить, с чего это он Газни покинул и двинулся в направлении к индийской границе, да еще галопом?
Восемьдесят тысяч вполне достойная цифра, чтобы попытаться научить жизни старого Чингизхана. Рельеф местных гор ему знаком, небольшая победа надо мной, удачная засада, и – все назад прибегут, позабыв о разногласиях. Тем более, канглы к стене приперты, я их все равно всех перережу, терять им нечего. Как львы должны биться, жизнь свою защищая. Не похоже на Джелала, чтобы и он, как император Цинь, на мой кондратий рассчитывал, двигаясь в джунгли на юг. Непонятно. Газни без споров открыла ворота и мы въехали в крепость – перекусить и оправиться.
Дал людям и коням сутки отдохнуть, а затем натянул на себя шкуру Чжирхо и поставил себе приказ. Боорчу шел по следу, далее я, а замыкал нашу волчью цепочку Шиги. Вот и пригодились охотнички, будет им что вспомнить, рассказывая внукам о подвигах. В отличии от отца, Джелал не метался по стране, целеустремленно двигался к границе. Пару раз я с трудом поборол соблазн предвосхитить его действия и перекрыть дорогу обходным маневром. Может, только того и ждет, у него тоже за мной контроль налажен. Места неизвестные, подготовиться не успеем, победа не гарантирована. Джелал явно идет на берега Синда. Думаю, Инд – это то самое название, знакомое мне по прошлой реальности. Когда до него осталось не более сотни километров, я отправил дивизию Боорчу в обход предполагаемого левого фланга Джелала, по горам и ущельям. Если все получится, то у меня будет туз в рукаве при встрече с Джелалом у речки. Эх, давно я в воду никого не загонял.
С каждым днем продвижения Джелала замедляется. Он попрежнему тащит за собой весь гарем. Мелкие укусы за пятки прилично его доставали и Джелал даже решился оставить заслон из пяти тысяч канглов с целью нас попридержать. Минут сорок придерживали, ни один не ушел. Вот так и он бы меня мог, если бы я поддался эмоциям. Я вовсе не собираюсь его атаковать, пока не станет понятной цель этой гонки.
Если я прав, Джелал хочет переправить гарем в Индию и развязать себе руки. Тогда осталось точно определить место будущей переправы, связаться с Боорчу и согласовать наши действия. Зря Джелал не оставил гарем в Газни с половиной своих канглов. Переоценил он меня, не взял бы я крепость. А пока бы вокруг приманки крутился, он мне всю спину мог изгрызть. Войска бы подсобрал, местность ему знакомая. Зря.
Переправа только начиналась, когда дивизия Шиги, выстроенная клином, пошла в атаку на вытянутое во фронт прикрытие. Удар тяжелой кавалерии в самый центр сделал свое дело, фронт прогнулся, и вотвот дожно было начаться паническое бегство беспощадно истребляемых канглов. Не началось. Джелал, собрав пару сотен своих телохранителей, запустил обратный процесс. Его плащ мелькал везде, где мои воины пытались организовать какуюто видимость обороны и остановить продвижение противника.
Вскоре всякая слаженность действий была потеряна, каждый дрался за себя. Из образовавшейся мешанины в километре от берега все время выдавливались небольшие отряды, одиночки и в панике уносились прочь. Около двадцати тысяч канглов сосредоточились несколько левее общей свалки, но начинать атаку не торопились. Мне пришлось выделить две тысячи гвардейцев, чтобы нанести удар справа, предотвращая наш окончательный разгром и сдвигая озверело хрипящую массу людей и лошадей в сторону неподвижно стоящей кавалерии Джелала. Пусть их натиск придется в спины товарищей.
И тут слева ударила дивизия Боорчу. Я думаю, половина из двадцатитысячного резерва погибла в первую же минуту. Остальных просто вдавили в общую толпу и, не углубляясь, охватив двойным полукольцом, начали методично уничтожать. Казалось – все, битва выиграна. Минимум – половина людей Джелала погибла, наши силы почти сравнялись, но он совершенно не мог управлять течением схватки, а у меня еще было восемь тысяч несвязанных боем всадников гвардии и вполне управляемая дивизия Боорчу на левом фланге. Которая, кстати, методично выкашивала ряд за рядом бьющихся в панике канглов, изза образовавшейся давки даже не способных толком защищаться. Спешившиеся тут же гибли под копытами коней.
Я послал тысячу на правый фланг Боорчу, намереваясь постепенно его растянуть, окружить и добить остатки армии некогда могучей державы. Но вновь в просветах пыльного облака, затянувшего поле битвы, замелькал флажок, и несколько тысяч канглов оторвались, а затем двинулись галопом к переправе. Пришлось послать еще четыре тысячи им на перехват