Томчин. Дилогия

году произошло это событие. Нет, может порох они еще раньше изобрели, просто нам он не попадался, я про него и думать забыл. Вот ведь, как только Мухали умер, так просто воодушевление у них наступило, прорыв произошел: сейчас все назад раскрутим, покажем, кто тут варвар, а кто истинно просвященный человек, достойный своей великой судьбы. Вы меня еще Калашом удивите или Печенегом. Не в железе дело, ребята, а в настрое.
Конечно, когда чугунное ядро взрывается и осколки выкашивают травку метрах в сорока вокруг, это производит впечатление на неподготовленного зрителя. И еще какието огненные копья придумали, не пойму, что там такое намудрили. Но пушкито у вас, небось, деревянные и стреляют раз в году, в белый свет, как в копеечку? Да и гранат запас не бесконечен.
Как не стыдно пугать моих монголов, которые ни в школу не ходили, ни в детский сад. Да и пугались они, пока я не велел провести в дивизиях разьяснительные беседы и в приказном порядке запретил бояться этих шутих. Мой взвод стрелами уделает взвод автоматчиков, возможно, даже не понеся при этом потерь. Автоматчики их могут даже не увидеть. Меня моя армия уважает, слушается и боится больше, чем взрывающихся чугунных ядер, даже если они громче, чем я, шумят. Так что, господа, придумывайте чтото новое, я своим приказал пушки и боеприпасы у вас изымать, стрельбы не бояться, а канонирам… В общем, не надо вам становиться канонирами.
Но, всетаки, вы меня расстроили. Умер император Удабу, а его сына, нового императора, сделать героем циньского народа я не смогу, хоть и обещал. Вряд ли успею поймать.
А теперь и у меня для вас новость. Для молодого начинающего императора. Аап! Я привез Собутая и выпустил порезвиться, вместе с Боорчу, в нашей прекрасной степи. Дивизии готовят. Что глаза выпучил и рот дуплом раскрыл? Не туда смотришь. Я сам приехал, ужас циньского народа, сам Чингизхан. Ну ладно, не циньского, а чурдженского, вамто, чурдженам, от этого не легче. Вот этого не надо, из обморока выходим, глазки открываем. А теперь – закрываем рот и долго смотрим на воду. Долго смотрим. Давно не видел? Это наводнение, молодой, надо было за плотинами на Желтой лучше смотреть, а не с Мухали сражаться. Финиш. Жрать твоей армии в следующем году будет нечего. А теперь – отрываем взгляд от воды и смотрим опять сюда. Это Собутай и он идет к вам.
Следующей, после империи Цинь, будет империя Сун. Уже сейчас она предчувствует дальнейшую судьбу и старается всячески поддерживать свой, пока еще будущий, союз с Си Сей. И тогда, при нанесении удара по Сун, мы всегда должны будем опасаться флангового удара от самой Си Ся, или от империи Сун, если Си Ся пропустит ее войска по своей территории. Короче говоря, свободное сушествования Си Ся, с ее собственной политикой, проводимой без учета наших интересов, пришло в противоречие с нашими дальнейшими планами. Си Ся может существовать в виде полностью подконтрольной нам державы, с назначаемым нами правительством, или не существовать, как держава, вообще. Тогда ее территория с населением, проживающим там, должна быть полностью поглощена и ассимилирована Монголией. Второй вариант предпочтительней.
Теперь, сроки. На окончательный захват империи Цинь в своем завещании я отвел сыновьям пять лет, предложив нанести основной удар с территории империи Сун, договорившись с нею о проходе войск за долю в будущей добыче. Отвлекающий удар будет наноситься в лоб, через памятную заставу Туньгуань, где небольшая группа наших китайских войск способна создать видимость истерического навала. Хватит тысяч десяти. Еще пятьдесят тысяч и монгольская дивизия могут двигаться в обход заставы, по горным тропам, через хребет Суньшань, повторяя переход корпуса Собутая. Си Ся к этому моменту уже должна прекратить свое существование.
Сроки вторжения в Сун я привязал к дате кончины Цинь и дележу захваченной в ней добычи. Места вторжения, численность войск, порядок и цели наносимых ударов – все расписал. На все про все отвел моим наследникам двадцать лет, должны уложиться. Сам захват меня не слишком беспокоит, с моими указаниями, надеюсь, пройдет штатно. Хотя, с их талантами и склонностью к самодеятельности, можно и в пятьдесят лет не уложиться. Главное – внедрение и распространение наших законов на новых территориях. Могут затягивать вхождение их в состав Монголии, а в оккупированных районах, где еще возможно ведение боевых действий, никто им не указ. Там хоть сто лет грабь и насилуй. Ладно, надо помочь сыновьям с Си Сей, а то без меня и здесь застрянут, так и пойдут дальше сроки срывать. Никуда не поеду, только процесс проконтролирую. Издалека.

Поскольку впереди опять война, такой уж я неугомонный,