Томчин. Дилогия

нами в предыдущий период. Скрытый подход и неожиданный захват при проникновении через ворота в укрепления. Мнимое отступление и неожиданное возвращение через несколько дней к уже открытым воротам города. Оставление у стен части обоза при отступлении и захват ворот, открытых простодушными грабителями для транспортировки наворованного в город. Да и вообще — все, что в голову взбредет, главное — минимум потерь с нашей стороны и максимум результата. Новое китайское государство должно иметь территорию, свободную от циньских захватчиков. Кстати, чем хорош или… плох Китай: южная страна, воевать можно круглый год. Пока не надоест. Шутка.
  
   Сыновья продолжат набирать боевой опыт в западных областях Цинь, используя новые способы ведения войны, разобранные нами на зимних посиделках. В этом году повсеместно будем применять мою свежую установку: предложение сдаться под гарантии сохранения жизней всем горожанам и целости самого города. У меня маленький народ, и жизнь каждого из нас великая ценность. При оказании сопротивления защитниками жертвы неизбежны с обеих сторон. Если такое предложение не принимается и мои воины гибнут при взятии города, будет уничтожена вся захваченная верхушка его правителей вместе с семьями.
   У отказавших нам не должно быть надежд на сохранение жизни в обмен на жизни подданных, которых они бросают в мясорубку войны. Пусть, испугавшись жестокости, сдаются сразу, а не бросают на смерть бедноту, надеясь, что хотя бы их дети выживут. Не выживет никто — и тогда следующие задумаются, губить ли свой род напрасным сопротивлением. Убил монгольского воина — зарезал свою семью. Пусть живет мой народ, а не чахнет и не страдает от потери кормильца, любимого мужа, отца, брата, когда побежденные вновь процветают из-за неразумности вождей, плохо воспользовавшихся победами, добытыми кровью рядовых воинов. До сих пор помню налитые здоровьем щечки немецких пенсионеров-туристов, наводнивших страну после распада СССР, и — глаза матерей и вдов павших солдат Отечественной, еще доживавших свой век на нищенскую пенсию девяностых. Да что говорить. Не трогай монгола.
  
   Задачи для себя и своей гвардии вижу в нанесении максимальных потерь живой силе противника. Иду, захватывая города, на срединную столицу страны Жунду — там могут оказаться семья императора или он сам, если не сбежит. Это заставит его стягивать отовсюду войска, и я, по мере появления, смогу их уничтожать. Город, конечно, мне не захватить, не по зубам нам такие укрепрайоны, но, может, удастся часть войск выманить из-за стен, используя какую-нибудь веселую штуку, которыми мы уже славимся в здешних местах. Попытаемся захватить как можно больше городов, загнав войска Цинь только в те крепости, о взятии которых нам пока рано мечтать. А затем, зимой, начнем мечтать и планировать удары по конкретным очагам обороны противника, и через год каждый из них порадуем специальным меню, приготовленным индивидуально. Будет им эксклюзив!
  
   Интересно, почему за десяток лет жизни в этом мире мне не удалось услышать ни об одном пришельце? Ну, пусть не с нашей Земли, а из какого-то иного измерения? Суть-то одна.
   Никаких намеков, никаких зацепок, все вещи, которые посчитал нужным изучить, не имели отношения к будущему. Супер технологии не ощущались. Все в рамках допустимого — в моем представлении о средних веках. Хоть бы одна монета с гуртом нашлась. Так нет! Везде ручная работа, уж рукой махнул.
   Не верится что я здесь один, кто-нибудь должен был еще влететь? Пусть хоть не наш, а пиндос какой-то. Или китаец? Хотя те сразу бы ротой ввалились, я бы уже почувствовал. Есть надежда, что крестьянствуют помаленьку, им не привыкать. Средние века — да какая им разница? Мотыга — она и есть… Но все-таки, что делать, если собрат по разуму попадется? Ясно, что — в плен, придержу пока. А потом?
  
   Дойти до столицы большого труда и в этот раз не составило. Или составило? Дошли же. По дороге было шесть битв с заслонами войск, направленных императором. В среднем, состав обороняющихся не превышал тридцати тысяч воинов. Было и десять тысяч. В трех сражениях монголы могли быть рассеяны. Я не говорю — разбиты, мобильность китайцев оставляет желать лучшего, но шансы на победу у них были, и я вынужден поклониться полководцам императора, пытавшимся в бою, построенном от обороны, ликвидировать прорыв моей конницы в центр страны.
   Указ императора, поставившего генералам задачу не допустить нас к столице, лишал их возможности маневра и не давал преследовать конницу, загоняя ее в предгорья и заставляя всадников спешиваться. Монгол на земле похож на краба на песке. По себе сужу — шустрый, но какой-то неуклюжий. И далеко от