Томчин. Дилогия

в подарках не жаться, компенсировать этот намек на порку — при случае и за дело. Подарки подобрал действительно царские: золотые слитки, безделушки из яшмы и слоновой кости, ткани из шерсти белых верблюдов, которые делают только в Си Ся. Шелка и всякую товарную номенклатуру — для создания объемности. Мехов подкинул: соболей, бобров и прочего. И в заключение отвалил золотой самородок — полметра на метр размерами, в специальном фургоне с усиленными осями. Двум богатырям не поднять. Слиток чуть больше спичечного коробка весит килограмм. А в этом самородке где-то с полтонны. Правда, там кварцевых вкраплений много, не чистое золото. Если бы мне это подарили, я был бы доволен. А у Мухаммада лямка отвиснет.
   В качестве послов для поддержания имиджа страны направил трех подданных самого Мухаммада, постоянно проживающих у нас в Монголии и облеченных моим личным доверием. Махмуд из Гургани, Али-Ходжа из Бухары и Юсуф из Отрара. Эти не подведут, в обычаях не запутаются, мое послание донесут, скандала не допустят. Надежные люди. Проинструктированы, что отвечать при тайном личном допросе после официальной встречи с Мухаммадом. Сличение их показаний не даст ему ничего. Не впервой.
  
   Незадолго до хорезмийских послов довелось познакомиться с интересным человеком. Знакомство состоялось у меня в юрте, куда доставили пойманного в столице императорского советника. Звали его Елюй Чуцай, тезка нашего царя Елюя — императора киданей. Как выяснилось, не только тезка, но и прямой потомок последнего настоящего императора из народа киданей, сохранивший верность угнетателям и поработителям своего народа — до последнего. Такой вот выверт сознания. Интеллигент, книжник и лекарь, что он мог насоветовать своему обожаемому повелителю? Оказалось, он еще и астролог, и на бараньей лопатке гадает.
   Меня он натолкнул на мысль о создании культурной оппозиции в нашей стране. Возражать мне у нас не просто опасно, а никто даже не пытается. Я выслушиваю всех, но мое решение — истина в последней инстанции. Причина в том, что любая попытка оспорить мое решение будет воспринята в нашем монгольском военизированном обществе как попытка свержения старого, беззубого самца новым, молодым и созревшим для власти обезьяном. Как бы мне ни хотелось найти другое сравнение, но в этом вопросе наш народ не совершенен и пока напоминает стадо бабуинов. И он отнюдь не одинок в этом. Доминирующий самец. Доминирующая самка. Ну, и так далее, я не зоопсихолог. У Киплинга хорошо сказано: «Акела промахнулся». И цели свержения те же. Других в этом мире еще долго не будет.
  
   Я подобрал его маленьким щенком. Гепардов считают за котов, но лапы у них собачьи, а уж характер — так и вовсе. Разве что не лает. Но бубнит постоянно, все обсуждает, разговаривает сам с собой. Мелкий такой попался, жалобный. Косточки тоненькие.
   Для меня он так и остался щенком. Но — это для меня, остальные — только держись! На самом деле он тигр. Парень сразу решил меня охранять и, за неимением лучшего, посвятил этому жизнь. Даже охота — постольку-поскольку, да еще и мне сделать приятное, продемонстрировать скорость и мастерство. Задушив добычу тут же теряет к ней интерес, по-княжески презентует обслуге. Ест что дают (мясо, ессно), но предпочитает то, что побывало у меня в руках. Как-то раз схрумкал репку, просто потому, что я от нее кусочек откусил. Гадость полнейшая эта средневековая овощ, только попробовал и тут же наткнулся на умоляюший взгляд. На! И пришлось парню делать вид, что вкуснее ничего не едал.
   Его брат ужасный трус от рождения. Не дружу, но прощаю эту слабость, люблю — как неудачливого дитятю. Страх исчезает только если видит угрозу мне. Кидается защищать, зажмурив глаза и задержав дыхание. Было такое всего один раз, а то совсем никчемным считал. Любит охоту, и — побегать под надежной защитой вожака (меня) и брата. Просто домашний питомец, тем и живет. Но экстерьер великолепен, величественное животное. Могуч, красив, его довольное мурчание при чесании за ухом разносится по округе словно грозное рычание, которого, как раз, по характеру выдать он не способен. Любой желающий может его гладить, толкать, чесать — если не побоится… Меня. Пожалуй, он еще и добрый по натуре, но это лишь мнение. Может быть, я это выдумал. Простец. Кот.
   Обжора! Ест понемногу (оставляет), но раз шесть на дню. Не боялся бы клянчить чаще — ел бы восемь.
   Вот опять покинул свой пост у моего импровизированного трона и — бочком, бочком. Типа — в туалет. Р-р-р-гх! К мисочке! На цепь посажу, ей-богу. Поз-зорище!
   Мы понимающе переглянулись с парнем и одинаково вскинули правую бровь. Родственник, что поделаешь!
  
   Иногда мне требуется принять более