Томчин. Дилогия

разбили лагерь ребята Собутая. Потому что мы пока тоже не умеем защищать крепостей, а только – атаковать, так мы себя уверенней чувствуем. Если ктото собрался бы взять штурмом теперь уже наши бастионы, Собутай разметал бы врага кавалерийской атакой. Меньше дивизии для атаки ворот с гарнизоном в сотню бойцов можно не приводить. Пустые хлопоты.
Сват онгут решил, что родня дороже денег, и провел всю операцию проникновения, но я тоже люблю родню, поэтому материально сват не пострадал. Денег у нас поменьше, чем у Цинь, а табунов побольше, я думаю. В общем, вот она, империя, перед нами, пора работать.
А чего бы не поработать, у нас даже проводники есть. Все прочие гарнизоны на стене не трогаем, не до мелочей. Проедемся, подразведаем обстановку, в мелких стычках себя проверим, инфомацию соберем, знающих пленных, и – народ попугаем, пусть страшные вести о нас разносят: монголы идут, бойся! Без солидной битвы нам эту войну не выиграть, а когда еще китайцы армию соберут? Может и не один год пройти. Вдумчивые они ребята, неторопливые. Соберешь армию, а нас уж нет, опять армию разбирай. У них так.
Вообщето, Великая китайская стена возведена не в ровной степи или на пляжном песочке. Она возведена в горах. Вот если бы в степи – была бы она прямая и кидали бы через стену всякий мусор, как через заводской забор. Не случилось. Похоже, нас и Цинь разделяет в лучшем случае – местность с сильно пересеченным рельефом, а то и просто – горные хребты с многочисленными скальными изломами. Это хозяйство тянется с северозапада на юговосток и увенчано сверху стеной. Конечно, не так все страшно, это если в целом на стену посмотреть, а так – и проходы, и проезды, и подходы – сколько угодно. Но и от стены вглубь Китая такая же маята, без проводника все время возвращаться придется – не проехать на конях.
Проводников, к сожалению, у нас немного, надо их беречь, поэтому, побратски разделив с Чжирхо двух самых знающих, разъехались с ним в разные стороны, хотелось побольше и получше успеть осмотреть страну. Он, вооруженный моими инструкциями, отправился на восток, а я тихо потрусил на юг, в центр, размышляя, как далеко так уеду. Вот не пожелают меня китайцы замечать, и проедет моя группка незамеченной до самого Индийского океана. Это у нас было: больше трех не собирайся, а здесь миллионов стосто пятьдесят населения, что мы им – туристы неорганизованные! Погостят и уедут. Посуду побъют – хрен с ней, с посудой, не отвлекаемся на мелочи, у нас тысячелетняя история. Вот как их завоевывать при таком отношении?
Но, наверное, мы всетаки привлекли внимание – своей экзотической фестивальной дикостью или завесой отрядов легкой конницы впереди, потому что через неделю, углубившись в страну километров на двести, чуть не наступили на пешее войско, уже построенное и готовое к встрече. Пешее войско, какая прелесть! Судя по всему, нас не хотели пускать осматривать гору у них за спиной. Чтобы не напоролись. Сразу заинтересовался именем горы. Еху! Приятное название, наше, земное. Свифт намекал на нас, судя по нашему виду. Дурацкая шутка, нервничаю. Комплексую? Нет, просто шутка – дурацкая. Кажется, китайцы только проснулись, было бы их тысяч пятьдесят – я решил бы, что губернатор провинции в курсе нашего появления. А так, похоже, только старосты соседних деревень. И ведь китайские лекари, шпионящие по нашей стране, их предупреждали, готовили. Не поверили, что ли, своим Рихардам Зорге?
Не знаю я тактику китайцев. Что они от нас хотели и зачем мудрено построились буквой П? Мои перебили основную массу стрелами, не приближаясь ближе двухсот метров, гдето в течение часа. Разбегающихся не преследовали, трофеев не собирали. Мне принесли на осмотр луки – слабенькие, доспехи бамбуковые. Есть мечи интересные. Ну, народ, что захотел – себе подобрал. Наверное, копья использовать собирались? Или колесницами нас по флангам давить? Я както и не понял, слишком быстро все закончилось. Им бы с такими замашками – да в древний Рим! Поймали несколько пленных, они сообщили, что рядом, буквально в нескольких километрах, есть город Банжоу – туда, мол, все и побежали. Проехали мы за ними – ворота открыты, дивизия спокойно зашла. Никакого сопротивления. Такая война.
Дивизия размещалась на постой в городе, а я решил попробовать принять ванну – впервые за прожитые в этом мире десять лет. На объяснения по этому поводу у меня ушла почти половина дня. Разместившись во дворце (кстати, действительно, дворце!) здешнего градоправителя, вынужден был отметать буквально каждую минуту просто сумасшедшие предложения согнутых в поясном поклоне китайцев. Ванну из крови младенцев и девственниц. Просто девственниц, просто младенцев, и все в таком стиле. Считали меня людоедом, тонко издевались, спасали город?