Томчин. Дилогия

моих учеников. А то у меня нервы не выдерживают. В Афгане я ротой командовал. Только ротой. Чутьчуть батальоном.

Наверное, по характеру я всетаки обозный дедок. Ехать по степи на телеге с сеном, и чтобы ведро, подвешенное сзади на вбитый в доску гвоздь, мерно звякало. Тишь да гладь вокруг, покой и благоденствие. Птички поют – жаворонки, например. Везде зелень и синь, солнышко яяяркое. Дремлешь, дремлешь – и совсем уснешь… Аюшки, уже приехали? Распрягай, ко сну готовься. Ну, чем не жизнь? Днем отоспался – вечером посиделки у костра, рассказы о жизни, размышления обо всем. Людей послушаешь. Ну, интересно же! Дааа, хорошооо… Живут же люди.
Первыми были взяты чуть вынесенные китайцами в степь, восстановленные и наполненные усиленными гарнизонами крепости Няошабао и Няоюеин, находившиеся немного севернее Датуна. Больше восстановить их никому не удастся, Чжирхо сравнял их с землей, полностью разрушил после взятия. Похоже, некоторые мои чувства передались ему. Мы в гневе.
Главный корпус под командованием Мухали, наступающий от озера Далайнор, преодолев укрепления стены, приступил к операциям в близлежащих районах. В течение недели были захвачены округа Дашуй, Ло, Фэнь и Ли. Сразу прибыло китайское посольство с увещеваниями и просьбами о мире. Глава посольства Мингань передал, что велели, и тут же попросил у нас политического убежища, то есть, перешел на нашу сторону. Остатки посольства ретировались.
В качестве ответа на призыв мы разорили Байдын и, демонстрируя серьезность намерений, приступили к осаде Западной столицы Цинь – Датуна. Чтото вроде Питера для России, и тоже рядом с границей. По уровню укреплений входит в пятеркудесятку сильнейших городов, в нем обычно запирались самые ценные воины окрестностей во главе с главнокомандующим северной группой войск Хэшери Хушаху. В этот раз произошло то же, но чтото его насторожило, и он попытался пробиться из города вон. Город пал, войска Хушаху были разгромлены, а сам главком всетаки смог оторваться от преследования у крепости Цубэйкоу. Черт с ним, пусть бежит в столицу – докладывать. Там его пожалеют и придумают еще одну китайскую казнь.
Здесь мы обнаружили семью казненного онгутского хана, когдато предупредившего меня о нашествии Западной коалиции. Отправил их к нам домой, под крылышко Бортэ. Хочу выдать за сына погибшего героя одну из наших внучек. Им будет спокойно в моей семье. Их муж и отец когдато спас меня и зарождающуюся страну, за это был казнен, и теперь его семья под моей защитой. Одновременно нами были взяты крупные административные центры Фучжоу и Сюаньхуа, стоящие на продуваемом ветром плато в окружении гор. Это привело к падению менее защищенных и просто перепуганных Хуанчжоу, Сюаньпина и Чжанчжоу. В краткие сроки взяли все прочие городки и крепостицы области, и весь район полностью перешел под нашу руку. Продвижение возобновилось. Благодаря согласованности действий нашу власть признали все циньские округа от Пиньчжоу и Луаджоу на востоке до Цинсяня и Цанчжоу на юге и Синчжоу и Дайчжоу на югозападе. Это была пощечина императору.
С детства замечал в себе черты занудности. Особенно – в предэкзаменационный период. Девок побоку, пьянкигулянки завязываем и всей мордой в учебники. Интересно ведь, аж жуть берет. Главное – вызвать у себя этот интерес, пока к экзамену готовишься. Зацепиться и…! Эффект, что называется, превосходил все ожидания. Удавалось, прочитав учебник пару раз, запомнить его наизусть и можно было с горящими восторгом глазами бегом бежать на встречу с единственным единомышленником, который меня понимал – преподавателем. Первым сдавать экзамен! Правда к третьему курсу ко мне попривыкли и обычно уже сразу пытались забрить в добровольные помощники – принимать экзамен таки вдвоем быстрее. У меня шло автоматом, если соглашался разделить с препом тяжкую долю… Через раз соглашался. Само собой, подкидывал своим балл – так и преп понимал, на что идет.
Так что, император, интерес я у себя вызвал, предмет знаю. буду тебя экзаменовать. И, пока ты мне его не сдашь, думать о другом и сюсимуси разводить я не способен.
Вот так, а то – «тигр, тигр», нашли, понимаешь, для меня сравнение! Как с географией разобрались, так и результаты пошли. Вот и все мое тигриное коварство. Работать надо уметь – не отвлекаясь и ни о чем другом не думая. На результат!
Тигр? Последние годы седина совсем запорошила голову, вот и подкрашиваю волосы иранской хной. В «радикально черный цвет» (как Киса Воробъянинов) краситься не рискнул – слишком очевидно, цель просматривается.
У подданных тоже мода на окраску пошла. Представляю, сидит у костерка новоявленного парикмахера