Торговец кофе

Она подумала, не солгать ли, но какой от этого толк.
— Да, — сказала Ханна. — Я решила, что важно, чтобы он знал.
— Глупая сука! — прошипела служанка. — Я велела тебе молчать.
— Ты не должна на меня сердиться, — сказала Ханна, ненавидя мольбу в своем голосе, но были вещи намного важнее, чем эта крошечная съежившаяся вещь, которую она называла своей гордостью. — Врач сказал, что мне вредно волноваться, иначе я могу потерять ребенка.
— Черт бы побрал твоего ребенка! — сказала Аннетье. — Надеюсь, он возьмет его вместе с остальными вашими дикарями евреями.
Она подошла ближе.
Ханна приподнялась, чтобы защититься:
— Он нас не предаст.
Аннетье стояла над ней, глядя своими холодными глазами, зелеными, как у злого духа.
— Даже если не предаст, думаешь, вдова оценит его молчание? Думаешь, он настолько умен, что сможет избежать невольного предательства? Ты дура, и тебе нельзя доверять ребенка. Я пришла сюда с намерением всадить нож тебе в живот и прикончить твое чертово чадо.
Ханна онемела от страха и отпрянула.
— Успокойся. Ты труслива, как заяц. Я сказала, что пришла с этим намерением, но потом передумала, поэтому лежи себе спокойно. Надеюсь, ты благодарна, что я не наказала тебя более строго. А ты надейся, что сеньор так же хорошо умеет хранить секреты, как выведывать их, потому что, если он предаст тебя, будь уверена, помогать тебе я не стану. А если будет надо, расскажу твоему мужу все, что знаю, и ты попадешь прямо к дьяволу.
Аннетье быстро вышла из комнаты. Ханна слышала, как она тяжело топала по ступеням, а потом вдалеке хлопнула дверью.
Ханна глубоко вздохнула, кровь пульсировала у нее в висках. Она боялась, но еще в большей степени была сбита с толку. Почему Аннетье так беспокоилась, чтобы Мигель не узнал о вдове? Почему это было для нее так важно?
Ханна пожала плечами. Как она раньше не догадалась? Аннетье работает на вдову.
Через два дня врач разрешил Ханне вставать с постели, но в доме царило напряжение. Никто почти не разговаривал друг с другом, а Мигель старался проводить дома как можно меньше времени. На Шаббат он напросился в гости к купцу, торговавшему с Ост-Индией, с которым он поддерживал дружеские отношения.
Но не все было так плохо. Он получил письмо от Гертруды, в котором она писала, что уехала навестить своих родственников во Фрисландии. Она собиралась вернуться в Амстердам со дня на день, а тем временем получила сообщение от своего человека в Иберии, что он нашел агентов в Опорто и Лиссабоне и теперь направляется в Мадрид, где надеется добиться успеха. Это были хорошие новости, но тем не менее они вызывали тревогу в свете сказанного Ханной. Какой секрет скрывала Гертруда от своего партнера? Мог ли он ей доверять? Мог ли он ей не доверять?
Он получил несколько записок от Исайи Нунеса, в которых с трудом скрывалось раздражение. Нунес требовал свои пятьсот гульденов, и сдерживающие его узы дружбы становились все более хрупкими. Мигель без труда состряпал ответы, в которых расплывчато обещалось, что деньги будут выплачены сию минуту.
Тем временем кофе продолжал дорожать, не без вмешательства Паридо, как полагал Мигель. Парнасс купил опционы на право покупки, ожидая роста цены, и сделал это так, чтобы все об этом знали. На амстердамской бирже этого было достаточно, чтобы повлиять на цену. Торговцы, которые раньше не обращали никакого внимания на кофе, стали делать ставки на дальнейшее повышение его цены.
Но Мигель по-прежнему не знал, что задумал Паридо. Привлечет ли тот свое торговое объединение, дабы пустить в ход опционы и купить товар в большом количестве, из-за чего добиться монополии будет намного труднее? Более того, такой ход обесценит опционы Мигеля на продажу, не только лишая его возможности вернуть долги, но, напротив, увеличивая его задолженность брату. Однако стратегия Паридо должна получить одобрение всех членов объединения, а большинство не собиралось строить свои деловые планы, основываясь на желании посрамить конкурента. Приобретение опционов на право покупки приведет к дальнейшему повышению цены, и, поскольку на рынке возникнет искусственная инфляция, объединение не сможет легко продать с прибылью. Возможно, у Паридо не будет за спиной его объединения, но, возможно, он удовольствуется мыслью о том, что Мигель потеряет свои вложения.
Днем во «Флиботе» Мигель чуть не столкнулся с Исайей Нунесом, который сконфуженно улыбнулся, как провинившийся ребенок. Целый день Мигель почти непрерывно пил кофе и был готов на все, поэтому подошел к Исайе и дружески его обнял:
— Как дела, дружище?
— Я как раз тебя искал, — сказал Нунес без тени раздражения.
— Да,