Торговец кофе

стражу.
Мигеля вновь охватило отчаяние. Если его арестуют за нападение на голландца — а тому были многочисленные свидетели, которые могли подтвердить, что нападение не было ничем спровоцировано, — у маамада не будет иного выбора, как наложить черем, и на этот раз не временный. Все рухнуло.
Но Иоахим спас его. Иоахим мог его погубить, но не стал этого делать. Мигель не испытывал иллюзий по этому поводу. Он знал, что Иоахим спас его только затем, чтобы и дальше мучить. От погубленного Мигеля ему пользы мало.
— Не надо ни за кем посылать, — сказал Иоахим, медленно и с трудом выговаривая слова. Он был пьян, но вдобавок, наверное, с разбитым ртом ему было трудно говорить. — Я могу уладить это дело частным образом. — Он с трудом сделал шаг вперед и опять смачно харкнул кровью. — Мне кажется, нам лучше убраться отсюда поскорее, — сказал он Мигелю, — пока кто-нибудь не послал за стражниками, несмотря на все мои попытки вас защитить.
Он обнял Мигеля за плечи, словно они были ранеными бойцами, вместе покидающими поле битвы.
Иоахим источал запах блевотины, дерьма и мочи, но Мигель даже не дрогнул. Он не отваживался показать свое отвращение, уводя беднягу прочь от толпы.
Медленно и неспешно они направились в сторону Ауде-Керк. У Мигеля не хватало духу волноваться, что кто-то мог их увидеть. Единственным его желанием было двигаться.
Оказавшись в тени церкви, Иоахим оттолкнул Мигеля и прислонился к стене здания, найдя выемки между камнями.
— Не надо было вам на меня нападать, — сказал он, дотронулся свободной рукой до щеки и посмотрел на кровь.
— Разве вы неоднократно не угрожали убить меня? — резко ответил ему Мигель.
— Я только с вами поздоровался, а вы сбили меня с ног. Интересно, что подумал бы этот ваш маамад, если бы я сообщил о сегодняшнем инциденте?
Мигель огляделся по сторонам, словно ища какой-то помощи. Кругом были только воры, проститутки и работяги.
— Мне надоели ваши угрозы, — сказал он устало.
— Может, и так. Какое это теперь имеет значение? Вы пытались завалить мою жену. Вы напали на меня. Наверное, мне следует прямиком отправиться к этому человеку, о котором вы говорили, Соломону Паридо.
— У меня на это смелости не хватило, — устало сказал Мигель. — Я пальцем не дотронулся до вашей жены. Говорите, что вам нужно, я хочу закончить этот разговор как можно скорее.
— Мне нужно все то же самое, а именно мои пятьсот гульденов. Вы могли бы дать их мне, потому что так было бы справедливо, но у меня есть что-то, что вас интересует, и я готов принять деньги взамен этого.
— И что же это?
Иоахим утер кровь рукавом сорочки.
— Мое молчание. Вы вели дела с неевреем и попытались совершить адюльтер с женщиной-христианкой. Кроме этого, я видел вас с вашей подругой. Я знаю, откуда она получает свои деньги, и мне кажется, маамаду будет интересно узнать обо всем этом.
Иоахим мог видеть Мигеля с Гертрудой, но откуда ему знать, что Гертруда берет деньги у детей своего мужа? Это показалось Мигелю странным, но у него не было сил выяснять, как Иоахим об этом узнал; он хотел закончить этот разговор как можно скорее.
— Я не хочу обсуждать это с вами.
— С вашими возможностями, — спокойно сказал Иоахим, — думаю, вы достанете эти деньги. Можете их занять или украсть, мне безразлично, главное, чтобы они попали ко мне.
— Ваши угрозы — пустяки, они ничего не изменят.
Мигель развернулся и быстро зашагал прочь, чувствуя, что Иоахим за ним не пойдет. У него дрожали руки, и каждый шаг давался с большим трудом. В этот день ему крайне не везло, но, несмотря на это, он был почти уверен, что Иоахим не пойдет в маамад. Желай голландец погубить Мигеля — он позволил бы той женщине вызвать стражу. Но если Мигеля накажут, игра будет окончена, а Иоахиму, похоже, нравилось в нее играть. Он получал удовольствие от своих ран, он наслаждался своими угрозами. Это было единственное, что у него оставалось.

Мигелю была нужна Гертруда. Теперь не имело значения, какие секреты она от него скрывает, — пусть у нее будут свои секреты, как у него были свои. Ему нужны ее деньги, а не ее честность. Если он сумеет получить у нее еще тысячу гульденов, это может его спасти. Тогда он расплатится с Нунесом и купит еще опционов на продажу, чтобы противостоять опционам Паридо на покупку. Если повезет, он еще и повлияет на цену кофе. Потом вырученные деньги он потратит не на то, чтобы расплатиться с долгами, как сперва планировал, а на то, чтобы восполнить первоначальные вложения Гертруды. Этим его надежды не ограничивались. Если ему удастся получить еще тысячу или лучше тысячу пятьсот гульденов, он уладит все проблемы.