Торговец кофе

чтобы Мигель предстал перед советом. Мигель полагал, что разоблачить обман будет трудно, и он не мог этого сделать, не выдав своей связи с Гертрудой.
Оставался лишь один способ получить необходимые ему деньги. Поэтому Мигель написал короткую записку и через три часа сидел в кофейной таверне с Алонсо Алферондой.
— Буду с вами откровенен, — сказал Мигель. — Я хочу взять у вас взаймы.
Глаза его спутника сузились.
— Брать взаймы у Алферонды — опасная вещь.
— Я готов пойти на риск. Алферонда засмеялся:
— Очень смело с вашей стороны. Сколько вам нужно?
Мигель сделал большой глоток турецкого кофе.
— Тысяча пятьсот гульденов.
— Я человек добрый, со щедрой душой, но, вероятно, вы считаете меня глупцом. Принимая во внимание все ваши трудности, почему я должен вам дать такую сумму?
— Потому что, — сказал Мигель, — эти деньги помогут мне разрушить планы Соломона Паридо.
Алферонда огладил свою бороду:
— Едва ли какой-нибудь другой ответ прозвучал бы столь же убедительно.
Мигель улыбнулся:
— Значит, вы согласны?
— Расскажите, что вы задумали.
Мигель стал объяснять свой план, не раскрывая всех деталей, но Алферонда был вполне доволен тем, что услышал.
Мигель сидел в «Трех грязных псах» в ожидании Гертруды. Как все голландцы, она была пунктуальной, но не в этот раз. Может быть, ей стало известно, что Мигель знает о ее обмане. Мигель размышлял, каким образом это могло случиться. Мало вероятно, что между Иоахимом и Гертрудой была какая-то связь, и он был почти уверен, что Алферонда не мог его выдать. Неужели Хендрик заметил, что Мигель следил за ним в таверне в тот вечер? Что, если он заметил, но по какой-то причине решил пока ничего не говорить Гертруде? Или, может быть, Гертруда выжидала, чтобы посмотреть, как Мигель будет себя вести?
Наконец она появилась, ее платье было в беспорядке, и она тяжело дышала. Он никогда не видел ее в таком смятении. Сев за стол, она объяснила, что произошло. Когда она шла по Розенграхт, один человек упал и сломал ногу прямо у нее на глазах. Она и еще какой-то господин, который оказался рядом, отвели мужчину к лекарю. Всю дорогу человек кричал от боли. Случившееся потрясло ее. Она тотчас заказала пиво.
— Это наводит на мысль о том, насколько драгоценна жизнь, — сказала она в ожидании, пока принесут ее заказ. — Человек шел по своим делам, и вдруг он падает и ломает ногу. Что с ним теперь будет? Он понравится, но до конца жизни будет ходить с тростью? Ему придется отрезать ногу? Нога заживет без последствий? Никто не знает, что уготовано Богом.
— Да, это точно, — согласился Мигель без особого энтузиазма. — Жизнь полна неожиданностей.
— Бог мой, я так рада, что мы с вами это делаем. — Она сжала его руку. Прислуживающая девушка принесла пиво, и Гертруда залпом выпила половину кружки. — Я так рада. Мы разбогатеем и будем жить в роскоши. Может быть, мы умрем на следующий день или на следующий год, никто не знает. Но я уже буду богатой, и мы будем смеяться, а мой муж — смотреть на это из ада.
— Тогда нам следует поторопиться, — сказал Мигель серьезно. — Мы должны незамедлительно отправить письма. Я не могу больше откладывать. Необходимо назначить время. Одиннадцать часов утра через три недели, отсчитывая от сегодняшнего дня.
— Через три недели, отсчитывая от сегодняшнего дня? Но корабль еще не пришел в порт.
— Это должно быть через три недели, отсчитывая от сегодняшнего дня, — повторил он, отводя взгляд.
Она его предала. Он знал, что это так, но его собственное предательство отдавало горечью во рту.
— Сеньор, вы решили применить ко мне силу? — Она наклонилась и стала водить пальцем по руке Мигеля. — Если вы собираетесь навязать мне что-то, я хотела бы знать, что получу.
— Вы получите кучу денег, — сказал он, — если будете делать то, что я говорю.
— Я всегда готова делать то, что вы говорите, — сказала она. — Но я должна знать почему.
— Мне обещали, что груз прибудет к этому времени. У меня есть основание полагать, что есть другие люди, проявляющие интерес к кофе, и, если мы замешкаемся, они могут сделать так, что нам будет трудно управлять ценами, как мы планировали.
Гертруда задумалась:
— Кто эти люди?
— Люди с биржи. Какая разница, кто они?
— Меня удивляет, почему вдруг они заинтересовались продуктом, который никого раньше не интересовал?
— А почему вы им заинтересовались? — спросил Мигель. — Все происходит неожиданно. Я это видел бессчетное количество раз. Вдруг все в городе, даже все в Европе решают, что самое время покупать древесину, или хлопок, или табак. Может быть, дело в звездах. Единственное, что я могу