Торговец кофе

Гертруда, стукнув ладонью по столу. — И уважаемой женщиной. И все. Ни на кого я не работала. У меня не было намерения уничтожить вас. Я только хотела заняться коммерцией с влиятельным человеком, который помог бы мне стать богатой. А когда вы потеряли деньги, я осталась с вами, потому что вы мне нравились. Я не помышляла обмануть вас. Мигель, я всего лишь воровка. Да, я воровка, но не злодейка.
— Воровка? — повторил он. — Так, значит, вы украли эти деньги, эти три тысячи гульденов?
Она покачала головой и при этом так низко наклонила голову, что Мигель опасался, что она ударится о стол.
— Я заняла эти деньги. У ростовщика. У мерзкого ростовщика. Такого мерзкого, что даже евреи выгнали его.
Мигель закрыл глаза.
— Алферонда, — произнес он.
— Да. Единственный человек, который согласился дать мне в долг требуемую сумму. Он знал, для чего мне были нужны деньги, и он знал, кто я.
— Почему он мне ничего не сказал? — спросил Мигель. — Он специально так сделал, чтобы настроить нас друг против друга. Зачем ему это было надо?
— Добрым его не назовешь, — сказала она с грустью.
— Гертруда, — он взял ее руку, — почему вы не сказали мне правду? Как вы могли позволить мне погубить вас?
Она засмеялась:
— Знаете, Мигель, милый Мигель, я вас вовсе не виню. Что бы вы могли сделать? Бороться со мной? Выспрашивать о моих планах? Вы уже знали, что я обманщица, и стремились разбогатеть во что бы то ни стало. Вас не в чем обвинить. Но сказать вам правду я тоже не могла, потому что тогда вы перестали бы мне доверять. Вы боялись, что этот ваш совет узнает, что вы ведете дела с голландкой. Стали бы вы вести дела с голландкой, которая к тому же еще и преступница? В особенности такая, как я.
— Такая, как вы?
— Я должна уехать из города, Мигель. Я должна уехать сегодня ночью. Алферонда ищет меня повсюду, и если найдет — мне не поздоровится. Вы знаете, о его зверствах ходят легенды.
— Почему вы боитесь Алферонду? Почему просто не отдать ему деньги, которые я перевел на ваш счет? Я заплатил вам три тысячи, которые вы мне давали.
— Я должна ему еще проценты — восемьсот гульденов.
— Восемьсот?! — вскричал Мигель. — У него стыда нет!
— Он ростовщик, — сказала она с грустью.
— Я поговорю с ним. Он мой друг, и я уверен, что мы договоримся. Он не может брать с вас такие проценты. Мы договоримся о приемлемых процентах, и я помогу вам их заплатить.
Она сжала его руку:
— Бедный милый Мигель, вы слишком добры ко мне. Я не могу позволить вам этого делать. Вы выбросите свои деньги на ветер и ничего хорошего не добьетесь. Может, Алферонда и ваш друг, но не мой. Он не может рисковать своей репутацией, проявляя к кому-то доброту. И разве может он быть настоящим другом, если так вас обманул? Даже если долг Алферонды будет улажен, все равно я останусь должна агентам в Иберии. Заказ был сделан от моего имени, а не от вашего, и они будут искать Гертруду Дамхёйс в Амстердаме. Если я останусь, рано или поздно они меня найдут, и тогда мне конец. Я должна уехать сегодня, но прежде я скажу вам наконец всю правду. Вы этого заслуживаете.
— Вы мне еще не все сказали?
— Нет. Есть еще кое-что. — Несмотря на опьянение, она улыбнулась своей неотразимой улыбкой, которая никогда не оставляла Мигеля равнодушным. — Вы спрашивали, что я имела в виду, сказав «такая воровка, как я». Я вам скажу. — Она придвинулась к нему ближе. — Вы должны понять, я не простая воровка. Я не краду деньги из карманов и не режу кошельки, я не граблю лавки. Вас часто интересовало, куда я отлучаюсь из города. Глупец, вы же читали все эти истории, и читали их потому, что я познакомила вас с ними. Вот как ловко я придумала.
У Мигеля перехватило дыхание.
— Что вы хотите сказать? Что вы с Хендриком?.. — У него не хватило духу закончить фразу.
— Да, — тихо сказала Гертруда. — Мы Очаровательный Петер и его Женушка Мария. Причем трудно сказать, кто есть кто. — Она засмеялась. — Боюсь, бедняга Хендрик еще больший глупец, чем вы. Но он всегда послушно делал то, что ему велели, и ему нравилось, чтобы все вокруг считали, будто это он стоит за геройскими грабежами Петера. Впрочем, какое это имеет значение. Я полагала, что, если люди будут считать Петера героем, никто его не выдаст и легенда будет мешать его поимке. Мы не рассчитывали, что план настолько удастся. Я ожидала, что люди будут рассказывать друг другу истории о наших приключениях, но и подумать не могла, что их напечатают. Половина историй, которые вы прочитали, выдумка, а другая половина — очень большое преувеличение, но они сослужили нам хорошую службу.
— А где Хендрик сейчас?
— Удрал. — Она вздохнула. — Глупый человек. Но не настолько глупый, чтобы не понимать,