Торговец кофе

осунувшееся лицо Хендрика. Голландец потерял свою шляпу, и длинные волосы прилипли к лицу. Под глазом был шрам с запекшейся кровью, рубашка в крови. Мигель почему-то сразу догадался, что это не кровь Хендрика.
— У меня мало времени, — сказал он, — поэтому не буду настаивать, чтобы вы пригласили меня войти.
— Чего вы хотите?
Он начал новую жизнь и не хотел, чтобы его видели в компании с подобным человеком. В памяти всплыл давний разговор. Не обещал ли Хендрик убить Мигеля, если тот предаст Гертруду?
Однако было непохоже, чтобы Хендрик пришел убивать.
— Я пришел получить свои пятьдесят гульденов, — сказал он, стряхивая грязь с усов.
— Не понимаю, о чем вы?
— Мы с вами заключили контракт. Сделку. Вы предложили мне деньги, а я обещал сделать за вас дело. Вчера ночью. Я нашел того человека и сделал дело.
Иоахим. Он побил Иоахима.
— Но я не просил ничего делать. Я просто интересовался, можете ли вы это сделать.
— Ну, теперь уж поздно спорить и придираться к деталям. Дело сделано, и мне нужны деньги. Тем более что они у вас есть. — Он засмеялся и закашлялся. — Человек побит, а мне нужно убраться из города поскорее, пока стражники меня не схватили.
— Я вам ничего не дам, — сказал Мигель. — Я вас ничего не просил делать.
Грозная сила, которая всегда исходила от Хендрика, вырвалась наружу. Его лицо побагровело и зрачки расширились.
— Слушайте, Еврей, вы дадите мне эти деньги, если не хотите навлечь на себя проблемы, о которых даже не подозреваете. Если меня схватят, я не премину сообщить, что это было ваше поручение, так что подумайте об этом, и побыстрее. Я знаю, вы не хотите, чтобы нас видели вместе, поэтому давайте покончим с этим.
Стоило потратить пятьдесят гульденов, чтобы Хендрик исчез, поэтому Мигель пошел и отсчитал нужную сумму монетами, полагая, что Хендрик вряд ли возьмет банкноту.
— Насколько сильно вы его побили? — спросил он, протягивая деньги.
— В этом все дело, — сказал Хендрик. Он потер рукавом шрам на щеке. — Сильнее, чем я планировал. Думаю, зачем ему оба глаза. И одного довольно.
У Мигеля пересохло во рту.
— Вы ему вырвали глаз?
— Не вырывал, — поправил его Хендрик. — Он сам вытек. Такое иногда бывает, и что проку жаловаться, если ничего нельзя поправить.
— Убирайтесь, — сказал Мигель тихо.
— Он не понял, что произошло, почему я схватил его, и повалил на землю, и стал бить ногами по лицу. Он все время спрашивал: «Почему, почему, почему?..» — как девчонка, которую трахают в первый раз. Но я ценю честность. Я сказал, пусть спросит у Еврея. Еврей ему скажет почему, так как Еврей заплатил за это.
Мигель закрыл глаза и отвернулся. Молчание показалось ему вечностью. Он повернулся к мерзавцу:
— Зачем вы это сделали? Почему вы ему так сказали?
— Потому что мадам Дамхёйс взяла с меня обещание, что я не причиню вам вреда, несмотря на то, как вы с ней обошлись. Поэтому я решил, раз я не могу причинить вреда вам, я сделаю что-нибудь другое. И вот придумал.
— Убирайтесь, — повторил Мигель.
— Я не заставлю себя ждать, можете не сомневаться. Удачи, Еврей.
Хендрик сделал вид, будто приподнял несуществующую шляпу, и бросился вприпрыжку наутек по набережной канала. Мигель стоял на пороге и смотрел ему вслед. Когда он исчез из виду, Мигель все стоял и смотрел туда, куда он скрылся.
Потом он не смог бы сказать, как долго простоял там, в безрадостном и тошнотворном молчании. Наконец он обернулся и увидел свою служанку, хлопотавшую на кухне и смущенно делавшую вид, что не замечает его, будто это обычное дело, когда по утрам мужчины стоят у открытой двери в нижнем белье и смотрят вдаль. Позднее он очнулся и, с удивлением осознав, что занимается делами на бирже, не мог вспомнить ни как туда попал, ни какие сделки уже заключил. Интересно, подумал он, не благоразумнее ли эти сделки тех, что он заключал в здравом уме. Как он мог думать о делах? Его подруга Гертруда погублена и будет вынуждена жить в изгнании до конца своих дней. Иоахим побит, и, возможно, его жизнь висит на волоске. Его брат разорен и унижен.
Он ждал, что к нему придет стража и будет задавать вопросы о его роли в этом избиении, но этого не произошло. Когда через несколько дней он отправился на поиски Иоахима, дабы принести ему подарки и удостовериться, что им занимается лучший врач, он обнаружил, что Иоахим с женой поспешно покинули город со своей долей выручки от торговли кофе, вероятно, опасаясь того, что Мигель может отнять деньги. Голландец уехал в уверенности, будто все его дружеские жесты были не более чем прелюдией к очередному предательству.
Мысль об этом тяготила Мигеля, и никакие его биржевые победы не могли облегчить