Торговец кофе

же нам делать? — Ее голос был высоким и молодым, словно она хотела проверить Мигеля, насколько серьезны его опасения.
— В мире коммерции всегда имеются обходные пути и махинации. Все дело в нападении и защите. Есть такие волшебные приемы, с помощью которых большие проблемы можно превратить в золотые возможности.
— Не сомневаюсь, что вы знаете свое дело, поэтому не буду волноваться, пока вы не скажете, что следует волноваться.
Мигель хотел повернуть налево, но Гертруда потянула его направо. У нее явно был какой-то план, но она не говорила о нем, а только загадочно улыбалась.
— Как скоро, вы думаете, деньги будут переведены на мой счет? — спросил он.
— Не лучше ли подождать? Если ситуация с Мадридом не разрешится, а мы тем временем закупим товар, разве мы не понесем убытки?
— Этого не случится, — заверил он ее — и себя.
Они подошли к деревянному дому, заметно отличавшемуся отделкой от своих соседей. Гертруда провела его внутрь, и они оказались в хорошо освещенном помещении, обставленном крепкой деревянной мебелью. Там бродили, пошатываясь, около дюжины пьяных голландцев и примерно столько же симпатичных девушек в облегающих платьях разносили кружки с пивом и нашептывали что-то своим клиентам на ухо. Гертруда привела его в бордель.
— Что мы здесь делаем? — спросил он.
— О, я подумала, что вы немного одиноки, а я слышала такие сказки об одной местной девушке, от которых залилась краской, и решила, что вам нужно проверить товар самому.
— Я думал, — сказал он нарочито серьезным голосом, — что мы проведем вечер вместе и будем обсуждать наши деловые вопросы.
— Можете представить, что вы со мной, если хотите, — сказала она. — Что касается деловых вопросов, я полагаю, мы закончили нашу беседу.
К Мигелю подошла женщина и взяла его руку. Она была небольшого роста и худенькая, но с очаровательным округлым личиком и полными губами.
— Это, наверное, господин, о котором вы говорили, — сказала она, обращаясь к Гертруде. — Он действительно очень мил.
— Сеньор, это прелестное создание зовут Агатой, и надеюсь, вы будете с ней так же добры, как мне хотелось бы, чтобы вы были добры со мной.
Мигель засмеялся:
— Если бы я знал, насколько должен быть добр!..
Гертруда пожала плечами.
— Я полагаю, прежде чем принять ваш щедрый подарок, мы должны закончить наш разговор. — Он улыбнулся девушке, чтобы она не обиделась.
— Вы сильный мужчина, если способны думать о делах в присутствии двух красавиц, — заметила Агата.
— Я лишь должен знать, когда можно ожидать перевода денег, и на сегодня мы можем забыть о делах.
— Очень хорошо, — вздохнула Гертруда. — Вижу, от вас так легко не отделаешься. Нашей Агате просто повезло, говорят, ей нравятся решительные мужчины. Я смогу перевести деньги до конца недели, если это необходимо.
Мигель украдкой бросал взгляды на красивые карие глаза Агаты, но тотчас повернулся к Гертруде:
— Так скоро? Они уже у вас есть?
Гертруда сдержанно улыбнулась:
— Уж не считаете ли вы, что мои слова были пустой болтовней? Вы просили меня собрать деньги, и я это сделала.
— Так почему же вы ничего мне не сказали? Собрать такую сумму дело вовсе не простое. Вы не считаете, что это стоит отпраздновать?
— Считаю. Разве мы не уже празднуем?
Мигель достаточно долго занимался коммерцией и понимал, когда ему лгут, причем беззастенчиво. Он застыл, боясь пошевелиться, лихорадочно думая. Зачем Гертруде лгать? Могли быть две причины: на самом деле у Гертруды не было денег или у нее были деньги, но из источника, отличного от того, о котором она говорила раньше.
Мигель потерял счет времени и очнулся от своих раздумий, лишь когда почувствовал, что обе женщины смотрят на него с удивлением.
— Так вы можете перевести их на этой неделе?
— Именно это я и говорю. Отчего вы так помрачнели? У вас есть деньги и у вас есть женщина. О чем еще может мечтать мужчина?
— Больше ни о чем, — сказал он, освобождая руки и кладя их на обе аппетитные попки.
Обычно он не позволял себе подобных вольностей с Гертрудой, но она позволила себе вольность с ним, так почему бы ему не ответить тем же. И сегодня он не будет больше думать о том, почему Гертруда лжет. Мало ли какие у нее свои причины и свои секреты. Мигель мог с этим смириться.
— Мне кажется, сеньор предпочел бы вас, а не меня, — сказала Агата, обращаясь к Гертруде.
Что-то промелькнуло на лице вдовы.
— Я думаю, ты скоро узнаешь, дорогая, что нравится сеньору. У него особая репутация.
Агата отвела Мигеля в одну из задних комнат, и вскоре Мигель обнаружил, что вообще перестал думать как о лжи Гертруды, так и о том,