Торговец кофе

Парнасс вежливо улыбнулся, не выражая никакого негодования в связи с тем, что произошло в совете.
— Надеюсь, сегодня я не нарушил никаких правил, — сказал Мигель. — Разве что появился на бирже, не поприветствовав вас должным образом. Так что в ближайшее время ожидаю очередного вызова на совет.
— Я ожидаю того же. — Паридо беззлобно засмеялся, словно он шутил с другом. — Только не думайте, что в происшедшем на заседании маамада было что-то личное. Просто я действовал должным, как мне казалось, образом.
— Конечно, — вяло согласился Мигель.
— Однако ваше сравнение маамада с инквизицией не принесет вам друзей. В этом городе слишком много тех, кто потерял родных в застенках инквизиции.
— Вы забываете, что мой отец был одним из них, и я знаю, что это такое, да и мой брат тоже. Если когда-нибудь он посмотрит на вещи с моей точки зрения, то не будет так слепо следовать за вами.
— Вы слишком строго его судите. Он лишь заботится о своей семье, а эта семья включает и вас. Думаю, он будет вами гордиться, когда узнает о вашей блестящей торговой операции с Ост-Индией.
— Моей операции? — Мигель всматривался в его лицо, пытаясь угадать, что последует дальше.
— Да. Я не подозревал, насколько вы умны, но теперь вижу ваш план целиком. Ждать, пока кофе подорожает из-за возросшего спроса, а затем поставить большую сумму, которой у вас нет, на падение цены. Да, это действительно умно.
Мигель улыбнулся. Паридо не знал ничего, кроме того, что Мигель хотел, чтобы все узнали. Однако скорость, с которой он это узнал, была ошеломительна.
— Я рад, что вы его одобряете.
— Надеюсь, не произойдет ничего такого, из-за чего цена снова вырастет через десять недель.
— Я тоже на это надеюсь, — сказал Мигель.
Ему нельзя выглядеть слишком умным или слишком самоуверенным. Пусть Паридо думает, что ему известен план Мигеля. Это лучше, чем если бы он начал докапываться.
— Вы думаете, что цена повысится, но я слышал, что, после того как я сделал ставку, за мной последовали другие, а за ними последуют еще многие. Посмотрим, что будет дальше.
— Посмотрим, — согласился Паридо, но было видно, что мысли его уже далеко.
Когда он вернулся домой, его ждала еще одна записка от Иоахима. Эта записка была написана неровным почерком пьяного человека.
В ней говорилось: «Если вы заговорите с моей женой еще раз, я вас убью. Я подкрадусь к вам сзади так, что вы не заметите, и перережу вам горло. Я сделаю это, если вы еще раз приблизитесь к Кларе». Потом две строчки были зачеркнуты, а ниже Иоахим написал: «На самом деле я могу вас убить в любом случае, чтобы насладиться местью».
Записка отличалась какой-то маниакальной простотой. Неужели его пустая болтовня с Кларой (как она могла поступить так глупо и рассказать об этом мужу?) довела ее мужа до последней черты? Он проклинал Иоахима и проклинал себя. Он не скоро почувствует себя снова в безопасности.

В обманчивом свете сумерек у него за спиной незаметно возник некий силуэт и снова скользнул в тень, прежде чем Мигель успел обернуться и разглядеть его. Кто-то едва различимый прятался за деревом. Что-то плюхнулось в канал позади Мигеля. Он торопился. Каждая улица приближала ужасную встречу с Иоахимом. Краешком глаза он видел ухмылку сумасшедшего, блеск лезвия ножа, быстрые руки.
Мигель был знаком со смертельной опасностью. В Лиссабоне он жил в страхе перед произволом инквизиции и перед бандами кровожадных преступников, практически безнаказанно наводнявших улицы. В последние годы в Амстердаме случались ужасные эпидемии чумы: лица мужчин и женщин становились черно-фиолетовыми, люди покрывались сыпью и умирали в течение нескольких дней. Благодаря Всевышнему, слава Тебе, в наши дни курят табак — лишь он препятствует распространению этой болезни. Смерть подстерегала повсюду. Мигель, как любой другой, умел жить со случайными угрозами жизни, но он не знал, что делать, когда за тобой охотятся.
Итак, Иоахим одержал победу, нарушив покой своего врага. Мигелю было трудно сосредоточиться даже на бирже. Он беспомощно наблюдал, как Паридо лавирует в толпе дельцов, скупающих кофейные фьючерсы в расчете на то, что цена будет продолжать расти.
Если случится что-нибудь, из-за чего Мигель не сможет контролировать цену на кофе, он потеряет деньги на своих фьючерсах, и тогда Даниель узнает, что Мигель использовал его имя и его средства. Что, если Нунес откажется поставить товар, пока Мигель не уплатит долг? Все это казалось ему тщетным, когда в любой момент он может пасть от ножа убийцы.
Мигель знал, что он не может так жить. Даже если бы Иоахим не угрожал