Он попал туда случайно, и сразу под расстрел. Выжил, сказался опыт бывшего спецназовца. Сел в самолет, уничтожив 4-х гитлеровцев и двух предателей, и прилетел продолжать прохождение действительной службы на Юго-Западном фронте. Он мастер спорта по авиационному спорту, мировой чемпион по пилотажу, отличный стрелок и имел боевой опыт в частях СпецНаз ГРУ ГШ.
Авторы: Найтов Комбат Мв
согреться да кости промять. Я слышала, как девчонки хихикали. Назвала их дурами, и пришла. Зелёные, ничего в этом деле не понимают. А у меня у самой Сашенька, сынок, сейчас на Севере летает. Да и самой приятно. Это вам, мужикам надо всё и сразу. А мы, бабы, и без этого можем своё дело сделать. Вон, пока тебя мыла да мяла, раз пять кончила, трусы пришлось менять! А спать с кем-то при живом муже — грех и грязь!
Я улыбнулся и поцеловал её за ухом.
— Щас как дам, охальник! А ты такой крепкий, с виду и не подумаешь. Одни мышцы! Мужик! Ладно, Костенька! Пойду я, надо закладку делать! Смотри, осторожнее там! — она показала на небо. — Ведь по ниточке ходишь. И с Дашкой осторожнее. С дерьмецом девка. Только, что красивая.
— Я знаю!
Дарью Михайловну я знал в другой жизни. Она была женой одного из крупных политначальников в ВВС. Вон он идёт, и даже не подозревает о своей судьбе. Но, на Дарью он и сейчас засматривается. Рогов у него будет! Как только за провода не цеплялись. Она была притчей во языцах всей воздушной армии. За что она с ним так жестоко поступала — не знаю. В те годы, меня это мало интересовало. Просто слышал разговоры матери, отца и других офицеров. Мы с ней познакомились в момент, когда я приехал из Ессентуков. Больше никого из лётчиков в полку не было. Мне понадобилось кое-что пришить к новой форме и новому комбинезону, и я, естественно, пошёл в мастерскую ПДС (парашютно-десантная служба), где были швейные машинки. Там и разболтался с ней. Отношения были цветочно-конфетные, я не сразу узнал в ней Дарью Михайловну. Она здорово изменилась впоследствии. При переходе к более серьёзным отношениям, мне была рассказана потрясающая по трагизму и слащавости история про несчастного погибшего лейтенанта, унёсшего с собой её девственность. На самом деле, она была ППЖ командира 66 полка, но, когда она перешла в атаку, и потребовала у него развода с его женой, он отказался. Возник небольшой скандал, который разрешил Вершинин, переведя её в наш полк. Если бы она сказала правду, я бы к ней по-другому бы отнёсся. Но, она предпочла ложь. Да и бог с ней. Ореол героя-разведчика скоро рассеется у неё в голове: мы не сбиваем машины сотнями, у нас приказ любыми средствами избегать боёв, даже, когда мы видим, что противник слаб и находится в невыгодном положении. Поэтому награды и денежные премии нам с неба не сыплются. А вокруг будет много молодых, способных и быстро продвигающихся по службе Героев Советского Союза. Всё-таки, лучший полк ВВС. «Старики», а их совсем немного в полку, понимают, каким делом я занимаюсь, и почему нахожусь на особом положении, а молодёжи этого не объяснить. А у молодых один вопрос: а сколько у него сбитых? Всего семь? Тоже мне — «старик!» Эти разговоры начались после очень удачного для полка периода освобождения Донбасса. На полк просыпался просто дождь наград, многие получили звания Героев. А я получил самый дорогой мне орден: Отечественную войну 2 степени. Уж слишком дорого он мне достался: в разведке, на «Кобрёнке».
В начале ноября, в Днепропетровске, меня атаковали свои. Инициатором выступил будущий муж Даши. Я не входил ни в одну из эскадрилий, и у меня другая норма питания: высотная. Там всякие витамины, кобальт и прочие прибамбасы, и она существенно больше. Кислород выжигает жир очень эффективно, его необходимо восстанавливать. Поэтому у меня в столовой был отдельный стол. Захожу вечером в столовую, за моим столом сидят четыре летчика и курят. Три пепельницы, а я — некурящий. Скандала не получилось, хотя вырубить 4-х «щенков» для меня раз плюнуть. Но, мгновенно, при возникновении скандальной ситуации, подошёл Речкалов, зам командира полка, Клубов, командир 2 эскадрильи и Голубев, ведомый Покрышкина. Двое — старики. Они укоротили 4-х Героев:
— Это стол Константина Васильевича. Курилка — на улице. — сказал Голубев. Стоящие рядом Речкалов и Клубов не дали возможности скандалистам продолжить историю. Но, уходя, будущий выдающийся политработник и рогоносец успел пробурчать: «Ходют тут всякие, „стариков“ из себя изображают, с семью сбитыми».
Гоша, видимо, рассказал об этом Покрышкину, потому, что на следующее утро ко мне прибежал посыльный: «Товарищ лейтенант! Вас командир полка просил прибыть в тактический класс на занятия!» Захожу в тактику, прохожу в последние ряды: «старики» сидят там, поздоровался со всеми «стариками», пожав им протянутые руки. В воздухе — напряжённость. «Свои» решили дать бой молодым.
— Товарищи офицеры!
Входит майор Покрышкин, дважды Герой Советского Союза. Объявил тему занятий: тактические учения. После этого сказал:
— Лейтенант Сухов, большой! — нас разделили по росту: я — «большой», а младший Костя — «маленький». Я встал.
— Я звонил в разведуправление
