Он попал туда случайно, и сразу под расстрел. Выжил, сказался опыт бывшего спецназовца. Сел в самолет, уничтожив 4-х гитлеровцев и двух предателей, и прилетел продолжать прохождение действительной службы на Юго-Западном фронте. Он мастер спорта по авиационному спорту, мировой чемпион по пилотажу, отличный стрелок и имел боевой опыт в частях СпецНаз ГРУ ГШ.
Авторы: Найтов Комбат Мв
и инженеры из Москвы, из НИИ ВВС. И началась целая эпопея. Мы, оказывается, нарушили условия Ленд-лиза, мы не известили начальство, мы подвергли опасности личный состав, то есть меня, кто это всё придумал, мы израсходовали неприкосновенный ЗиП редкого разведчика. В общем, расстрел для нас — слишком лёгкий выход из положения. В общем, арестовали и меня, и Олега Силантьева. Я-то ладно, а вот Олежку за что? Он механик от бога! И главное! Ведь ничего не произошло! Ну, лопнул вал. Усталостные напряжения. И что? Сколько этих валов уже заменили на «кобрёнке»? Два! Старый он! С сорок второго года в строю! Почему переделывали? От нас требуют данные, а летать в тыл немцев на «Спите» — опасно! Мне, ночью, в морду сунули какой-то приказ и арестовали. Аж на два часа! Через два часа в землянку ввалился генерал-полковник Вершинин:
— Давай, капитан! Нужны сведения о противнике западнее Умани. Там нас атакует танковая дивизия СС.
— Я ж под арестом, товарищ генерал!
— Не выёживайся, капитан!
— Гвардии капитан!
— Давай, гвардеец.
— Я на «кобрике» пойду.
— Какая разница! Сведения нужны.
«Кобрик» рванулся в небо, а я засвистел:
— О чём свистишь, капитан? — послышался голос Константина Андреевича.
— Так песенка: «Затеряйся где-то похоронка», если… если до рассвета доживу…
— Что мысли такие мрачные?
— А Вы не помните, откуда меня доставали на вылет? Подхожу к Умани! Наблюдаю артиллерийский бой на западной окраине. На станции Синица идёт выгрузка бронетанковой техники. Меня атакуют. До связи!
Шесть «фоккеров» атаковали меня у Синицы: они были выше меня, где-то на 12-ти тысячах. Надо было идти выше, но не было времени перефокусировать «Кодак». Это делается на земле. У каждого из них две пушки МК-108, 30 мм, они их обозначают как 3,0 см, и по 60 снарядов к каждой. Опытные! Одна пара атаковала, а две другие ждали моих ошибок. Хрен вам! Ошибок не будет. Я сделал змейку, и атаковал ведомого первой пары. Горит! «Отойди ты, смерть моя, в сторонку..» Крутой вираж, без потери высоты, и атакую вторую пару. У меня всего 250 патронов на каждый ствол «браунингов». Ведущий получил пробоины и посыпался вниз. Немцы перестроились. Они поняли, что впереди только смерть. Или победа. Ведомые поджимаются к ведущим. В этом наборе им не светит! Уже минус два! Ещё раверсман, моё преимущество по высоте я разыграл на скорость разворота. Короткая, ещё, ещё, дымит, зараза! Облегчаю винт и набор скорости. Теперь вверх и затяжеляю винт. Надо действовать плавно, иначе опять сломаю «промежуток». Переворот и атака первой пары. Интересно, кого из нас больше? Я, вообще-то, один! Но у меня больше скорость.
— Сокол, я — гора! Уходи! Сведения важнее!
— Гора, я — сокол! Не могу! На пикировании достанут, работаю, прошу поддержки, вижу ещё противника снизу!
— Сокол! Приказываю отходить!
— Сейчас!
Атакую ведущего первой пары, и ухожу в сторону Днепропетровска. С таким мощным двигателем,
