Он попал туда случайно, и сразу под расстрел. Выжил, сказался опыт бывшего спецназовца. Сел в самолет, уничтожив 4-х гитлеровцев и двух предателей, и прилетел продолжать прохождение действительной службы на Юго-Западном фронте. Он мастер спорта по авиационному спорту, мировой чемпион по пилотажу, отличный стрелок и имел боевой опыт в частях СпецНаз ГРУ ГШ.
Авторы: Найтов Комбат Мв
— Блин, я думал перебежчик.
Через несколько минут мы были в блиндаже у начальника разведки дивизии. Оттуда я позвонил в Винницу.
Пехота молодцы! Сначала покормили, потом появился «смершевец». До этого я успел изобразить начальнику разведки то, что видел у немцев и румын. Из «Смерша» был молоденький лейтенант.
— Товарищ гвардии капитан! По ориентировке вас должно было двое выходить и много правее.
— Гвардии капитан Сердюков был убит ещё в воздухе. Правее было не пройти, там населённых пунктов много, поэтому вышел здесь, лесами. Шёл вот таким вот маршрутом. — я показал на карте. — Здесь, и здесь видел каких-то вооружённых людей в лесу, но на контакт с ними не пошёл, из-за ориентировки по УПА. Разбираться: кто есть кто, времени не было.
— Могу сказать, что правильно поступили. Один из указанных отрядов не наш.
— Который?
— Не важно.
— Ну, не важно, значит не важно.
— Всё равно, спасибо, мы его давно ищем, очень мешает. Что ещё интересного видели?
— Румыны и немцы смешанных позиций не имеют. Там, где стоят румыны, немцев нет, и наоборот.
— Спасибо. Я могу подбросить Вас до ближайшего аэродрома. Там доберётесь.
— Спасибо! Мой маузер и кинжал пусть вернут.
— Да-да, конечно! А откуда у Вас этот кинжал и пистолет?
— Кинжал у меня из-под Киева, аж с 41 года, а пистолет мне генерал-полковник Вершинин подарил в прошлом году. Он отмечен в офицерской книжке.
— Да-да, я видел, просто редкое оружие.
— Удобный, особенно по немецким тылам шляться.
— Ходите вы профессионально, разведчики наши подтвердили. Сказали, что вы знали, что Вас будут захватывать, и заблокировали руку с оружием у нападавшего, а у Вас рука была свободна. Просили научить, как это делается.
— Не сейчас. Устал, и спать хочу. Да и водки было многовато, на голодный желудок.
— Тогда подпишите, и поехали.
Я подписал протокол, и мы выехали в Хильну. Там базировался ночной бомбардировочный полк. Оттуда на По-2 я вылетел в Винницу.
Стояли мы в Калиновке, в 15 километрах севернее Винницы. Недалеко от нас были развалины Ставки Гитлера «Дубовый Домик». Нас туда, правда, не пускали, там работали минёры и НКВД. Три дня писал отчёты, приходили ещё из «Смерша». Начальства нет, Вершинин где-то в Крыму. На четвёртый день удалось с ним связаться, он пообещал заменить Пе-3р на Ту-2р. В первый день помянули Ивана. В эскадрилье два новых лётчика: вместо Сердюкова — старший лейтенант Татарников, вместо меня из 15-го ОРЗАП (отдельный разведывательный запасной авиаполк), из Уфы, прибыл командир эскадрильи капитан Кирилл Остапенко. Татарников воевал на Севере, в 118 разведывательном полку на Пе-3, Остапенко боевых вылетов на разведку не имеет. Остапенко назад возвращаться не хочет.
— Командир, насилу уломал начальство отпустить на фронт. Готов пойти рядовым лётчиком, только назад не отправляйте. — так у нас появился постоянный летчик на «Спитфайр».
Три летних месяца активно работали по Западной Украине и Румынии. Выполнили больше трехсот полётов. Затем нас отвели в Киев на отдых и переучивание: пришли новые Ту-2р, «Бостонам» потребовалась замена двигателей, а мы, дважды парой слетали в Италию, в Бари. Там начали формировать нашу авиабазу, мы возили какие-то бумаги туда-обратно. Первый раз вылетели 10 июня, просидели там неделю, ждали, пока прилетит авиагруппа особого назначения АГОН: 1 °Cи-47, предназначенных для оказания помощи Югославской Народной Армии. Выполнили оттуда два вылета и сняли на плёнку большую часть Югославии. Это требовалось для уточнения карт. Всё передали прилетевшему генерал-майору Щелкунову. После этого вылетели обратно в Винницу. Наш первый прилёт не вызвал интереса у англичан и американцев. С виду — обычные стандартные машины, разве что четыре лопасти на винтах вместо трех. Но рядом стояли и несколько «Кинг Кобр» американских ВВС, поэтому никаких вопросов не последовало. Мы стояли в южной части авиабазы. Тот, кто сейчас бывал в Бари, прилетает на новый аэродром, который восточным концом упирается в старую авиабазу, впп которой шло параллельно берегу Адриатического моря. В то время на базе было всего 4 наших самолёта: два Си-47 и две наших «Кобры». Второй раз мы прилетели уже в конце августа, когда нашим Як-9дд понадобилось уточнить места расположения аэродромов немецких перехватчиков. Они сопровождали самолёты АГОН, и им для работы потребовались эти данные. Мы с Колей Гареевым выполнили около 10 полётов по всем направлениям. Так как мы вылетали поодиночке, и лишь пару раз парой, и в заявке значилась: воздушная разведка, вот тогда союзники и обратили внимание на то, что «кобры» летают на разведку, а по стандартным
