Травник

меня восстановились, больничный дворик травами богат. Конечно, свари я пару зелий и наделай мазей, то уже мог бы и вовсе о происшествии забыть, но и так неплохо. Гипс только покоя не дает, под которым все чешется и прыгать на костыле непривычно и неудобно. Три недели пролетели быстро, за это время изучал газеты, которые хоть и за старые числа, но картину мира немного раскрывают.
Княжество Русское в мире не на первых ролях. Мало того, даже мускулами потрясти не может, нет военной мощи и сильного вооружения. Одаренных, избравших военную стезю не так и мало, но… платит князь контрибуцию Европе за целостность имперских границ. Сумма не такая большая, но из-за несвоевременных перечислений, перекредитований, неправильных вложений, которые делали предшественники и советники бывших правителей Российской империи, то сейчас и вовсе все плохо и разобщено. Губернии имеют права издавать свои законы и плевали на столичные указы. При всем этом корпорации кланов процветают, те, которые могут отстоять и защитить свои активы. С приходом на трон нового князя всегда начинается передел сфер влияний, но страдают второстепенные предприятия или те, кого отдают на откуп. В том числе и случаются рейдерские захваты, когда глава клана «случайно вместе со всеми родственниками погибают». Так вероятно и со моими родичами произошло. Правда, в газетах и журналах фамилии Жерговых не встретил, но это и понятно, не вчера печальные события случились.
— Паря без памяти, тебя заведующий к себе зовет, — подошла ко мне старшая медсестра, зло зыркая по сторонам. — Чего тут расселся-то? Если болен — в палате лежи! Тебе и так хоромы отвели!
Да, тут с ней не поспоришь, так и лежу в закутке размером два на три и еще рядом с туалетом. Слышимость отличная, как дернут за веревку, чтобы смыть унитаз, так вода словно на меня льется.
Перед дверью кабинета прочел табличку: «Главный врач Перговский Илья Федорович». В кресле сидит усталый пожилой человек, в застиранном пиджаке и перебирает какие-то бумаги.
— Разрешите? — спросил я.
— Проходи, — кивнул он и указал на кресло: — Сесть можешь? Если хочешь, то стул у стены.
Доковылял я до стула и подвинул его к столу главного врача, после чего уселся и посмотрел на Илью Федоровича.
— Завтра тебе снимут гипс, проведут осмотр и можно выписывать, — постучал он ручкой по столешнице. — Или есть проблемы, жалобы?
— Нет, — пожал я плечами. — Память вот только, — тяжело вздохнул.
— Да-да, эту твою проблему знаю, но ничем помочь не могу. Конечно, можно отыскать целителя, кто возьмется за процедуру восстановления воспоминаний, но это стоит денег.
— Дорого? — уточнил я.
— Тысяч пять, не меньше, — мгновенно ответил тот. — Но, видишь ли, дело еще в документах. Выписать неизвестного не имею права, если только передать тебя в другое лечебное заведение. Но оттуда выйти сложно, препараты специфические, как и условия.
— Это вы о чем?
— О психиатрической больнице мой юный друг, именно о ней и ни о чем другом, — поморщился главврач и взгляд в сторону отвел.
— Э-э-э, но я же не псих, — возразил ему, не очень понимая, к чему эта беседа.
— Конечно нет, но пойми, таковы правила! Мне искренне тебя жаль и есть желание помочь, но… — он замолчал, выжидающе на меня посмотрев. Не дождался закономерного вопроса и продолжил: — Та неприятность, в которую ты угодил вызвала широкий резонанс. Да еще так совпало, что князь требует приструнить всех, кто совсем уж вышел за рамки дозволенного. Тебе предлагают компенсацию и надеются, что ты проявишь благоразумие и подпишешь протокол с нужными показаниями.
— И какую поставлю подпись? — хмыкнул я.
— На выбор, — подвинул он ко мне картонную папку, на которой крупно напечатано «Дело», но строки не заполнены. — Возможно тут есть и твои документы, но по фотографии нам не удалось тебя идентифицировать.
— Это все, кто погиб в том ДТП? — поразился я стопке удостоверений личности.
— Нет, верхние три, остальные за прошлые года, но родственников не нашли, — пояснил главврач.
Мне на выбор предложили два варианта. И каждый из них плохо пахнет. Опять-таки, моя личность окажется засвеченной, клану Сергееву буду неугодным в любом случае, как-никак свидетель, который может изменить показания и покаяться. Черт! Уже середина августа, скоро сентябрь, а там и до холодов рукой подать. Моих средств надолго не хватит, гостиницу или квартиру снимать дорого. Впрочем, я не собирался в большом городе останавливаться.
— И чего молчишь? Вариант неплохой, — устало сказал главврач.
— Но с таким подходом я родню не отыщу, — посмотрел на удостоверение личности молодого парня, весело улыбающегося с фотоснимка, и вдруг отчетливо осознал, что не смогу взять