Третье правило дворянина

Все вы прекрасно понимаете, — отмахнулся Ворон. — Заплатина убили, вот вы и решили, что нужно отплатить предполагаемым врагам той же монетой!
— Вы забываете, что Заплатин ко мне имел весьма посредственное отношение.
— Ну не именно вы решили, а Соколов Владимир Михайлович решил, что это меняет, если вы на него работаете и выполняете его распоряжения? Только даже не пытайтесь мне говорить, что это не ваших рук дело. Не обижайте меня, Леонид Александрович, — сказал Игнатьев и откинулся на спинку стула. — Тем более, что мне известно гораздо больше, чем вы думаете. Всего за неделю у вас появился отличный силовой отдел, а для чего он создавался, если не для осуществления подобных операций?
— Вот уж не думал, что вызову такой большой интерес со стороны своих бывших коллег, — хмыкнул Верховцев.
— Не льстите себе, Леонид Александрович. Вы нас интересуете постольку-поскольку. Больше мы печемся о здоровье Владимира Михайловича, которому в последнее время очень симпатизирует Николай Александрович Романов, — нахмурился Ворон. — Собственно я вас поэтому и позвал на разговор. Император печется о здоровье этого молодого человека, а вы между тем устраиваете родовые войны.
— У вас есть какие-то конкретные факты?
— Конкретных фактов у меня, разумеется, нет и вы со своими ребятами позаботились, чтобы именно так это и было, — сказал Яков Дмитриевич. — Да они мне особо и не нужны. Я вас позвал не для того, чтобы угрожать вам или вашему работодателю тюрьмой.
После этих слов равнодушное выражение лица виконта сменилось на заинтересованное, что сразу же заметил его бывший шеф.
— Не смотрите так, Леонид Александрович — я действительно не собираюсь делать из вас или Соколова врагов. Если вам показалось, что я сейчас на чьей-то стороне, то сразу скажу — вы заблуждаетесь. Правда в том, что в данный момент я полностью нейтрален. Скажу даже больше — если у вас возникнут какие-то трудности… кхм… в работе, я даже готов буду прийти вам на помощь, но у меня есть одна просьба.
— Слушаю вас, ваше сиятельство.
— Меня интересует информация.
— Не могли бы вы уточнить — я не совсем понял. Какого рода информация вас интересует?
— Поймите меня правильно, виконт, в данный момент существует хрупкое положение вещей, которое очень легко разрушить. Я не хочу, чтобы погиб Владимир Михайлович, но и выяснять, что именно случилось два года назад — сейчас также никто не будет. Там слишком много темных пятен, слишком много вопросов, на которые нет однозначного ответа. Поэтому устраивать войны и топить улицы в крови — я не позволю, — Игнатьев склонился над столом, сложил руки в замок и посмотрел на собеседника своими черными глазами — ну точно Ворон. — Сейчас очень неподходящее время для всего этого. Молодой Соколов демонстрирует отличные результаты на службе Императору и считается одним из лучших Мироходцев империи, вот пусть и служит себе. Во всяком случае пока идет война…
— Вы не ответили на мой вопрос, ваше сиятельство.
— Меня интересует любая информация, которая будет касаться планов вашего работодателя насчет возобновления боевых действий в городе, — ответил Яков Дмитриевич. — Я знаю, что он сейчас потихоньку пытается собрать свое растерянное имущество и не против этого. Корпоративная война — это дело совершенно другое. Пусть развлекается, пока это не касается человеческих жизней. Вы понимаете меня?
— Вполне, — кивнул Верховцев.
— Вам нужно время на ответ?
— В этом нет необходимости, я отвечу вам отказом, — ответил Леонид Александрович. — Я не собираюсь докладывать вам о планах Соколова. Пусть каждый занимается своим делом. Вы не забыли, что с некоторых пор я не служу в тайной канцелярии? Теперь я работаю на Владимира Михайловича и за мою работу он мне хорошо платит. Слуги, которые служат сразу нескольким господам, как правило, очень плохо заканчивают.
— Вы хорошо подумали над своими словами, виконт? Я бы вам очень советовал хорошенько поразмыслить, после чего разрешаю попытаться дать ответ еще раз.
— Яков Дмитриевич, поверьте, перед тем, как что-то говорить, я всегда думаю и этот случай не исключение. Вы же не можете мне приказать?
— К сожалению, нет, — хмыкнул Ворон.
— В таком случае, мне больше нечего добавить.
Герцог еще какое-то время смотрел на Верховцева, а потом кивнул.
— Хорошо, тогда будем считать, что наш разговор окончен. Я буду присматривать за вами.
— Спасибо за чай, Яков Дмитриевич, он и в самом деле был очень хорош, — Леонид Александрович встал со стула и пошел к выходу.
— Верховцев, — окликнул его Ворон, когда виконт уже открыл дверь в кабинет. — И все-таки не забудьте о моих словах — если вам нужна будет помощь в работе, можете обращаться