«ВПЕРЕД НА ЗАПАД!» — такой приказ на пятый день Великой Отечественной войны может показаться абсурдным, но наши современники, «провалившиеся» в 26 июня 1941 года, думают иначе.
Авторы: Вихрев Федор
жизней. Потом подошел к Доку.
— Тезка, а у меня для тебя подарок есть! — и протянул ему офицерскую фуражку. — Ее Гейдрих носил…
Только я это сказал, как дождь, собиравшийся еще с утра, наконец-то пошел. Да еще как пошел — стена воды с громом и молниями.
«Ну, хоть от самолетов нас прикроет», — подумал я, моментом промокнув до нитки…
Т-35, остановившись на мосту, бил по немецкой колонне на польском берегу, с нашего берега ему вторили КВ.
Как только мост был заминирован, «тридцать пятый» перешел на наш берег и мост взорвали. Вовремя. На противоположном берегу показались немецкие танки.
Ну, эти нам не страшны, а вот те, кого они сюда уже вызвали — эти могут помешать, это да. Поэтому мы разделились. Грузовики я повел к лагерю короткой дорогой — через болота. Олег с более тяжелой техникой пошел в обход, а Саня остался в прикрытии. Но перед разделением к моей «тридцатьчетверке» подошел Олег.
— Тезка, а у меня для тебя подарок есть! — и протянул мне немецкую фуражку. — Ее Гейдрих носил…
Вот же счастливчик. И где он Гейдриха выцепил?
— Ух, ты! Спасибо, конечно. А где ж он сам-то?
— А ему — без надобности. Отлетался.
Ну, отлетался — так отлетался. Тем более фуражка лишней не будет — погодка-то к дождю.
Погода действительно ухудшалась. Ну, и то хорошо — без немецкой авиаразведки у Олега шансов больше уйти. Со мной через болота отправились Т-34, БТ и сборная солянка из группы Олега — «двести пятьдесят первый» с радиостанцией, LWS, Т-3, Т-4, 7ТР, «итальянцы» — L3 и L6 — и пятнадцать грузовиков с гражданскими. Из-за ливня, хлынувшего вскоре после нашего ухода в лес, шли медленно, и дорога заняла более двенадцати часов. Подвели грузовики — часто застревали, буксовали, приходилось выдергивать их танками. Так что к приходу в лагерь все уже валились с ног от усталости.
Но отдохнуть мне не дали. Посыльный доложил, что генерал ждет меня в штабе. Ну, доложить о бое все равно нужно. Значит — в штаб.
После моста мы разделились. Основная масса людей и техники пошла с Доком через болото по проложенным гатям. Саня с небольшой группой отправился уводить погоню, а я с обоими КВ, Т-35, «Дизелем» с восьмидесятивосьмимиллиметровкой на прицепе, сосватанным «блицем» и Т-I двинулся в лагерь в обход болота. Большую часть пути мы прошли незамеченными. Но когда до поворота к лагерю (в этот момент мы шли как бы от него) осталось пройти метров восемьсот и колонна стянулась в кучку, на нас вынесло Lt-35, за которым шли грузовик с пехотой и броневик с рацией. Стрельба началась практически сразу с обеих сторон. К счастью, на нашей стороне было преимущество в броне и калибрах орудий. Однако Т-I не повезло, и ему опять своротило башню набок. И хотя он не потерял способности к движению, в бою уже был бесполезен. Почти сразу за ним и «элтэшка» получила в лоб сорокапятимиллиметровый снаряд с Т-35 и замерла. КВ ударили по грузовику и бронеавтомобилю. Грузовик перевернуло, а от машины связи остались груда железа и разлетевшиеся в разные стороны колеса. Еще через пять минут добили и высыпавшую из грузовика немецкую пехоту.
Пока наши бойцы собирали оружие, мы прицепили к КВ и подбитого «чеха». На запчасти или как дот пригодится. Погибших в этом бою у нас не оказалось, хотя стрелок в Т-I пострадал очень серьезно — ему оторвало руку до локтя, и до того, как ему ее перетянули, он потерял много крови. Кроме него было еще пять раненых. Один из которых, им оказался Ян, пострадал слегка и смешно — отрикошетившая от брони пуля попала ему в зад. И теперь героический поляк лежал в кузове грузовика, держась за пострадавшую часть тела, а пехота сквозь смех советовала растерявшемуся санитару, как именно надо это ранение бинтовать.
Хотя немцы и передали, что встретились с нами, но, учитывая, в какую сторону мы в тот момент двигались, нас искали не в том месте, и дальнейший путь до лагеря прошел без приключений.
А по прибытии в лагерь меня сразу же вызвали к Карбышеву…
Самолет прилетел, как и ожидалось, ночью. Его встречали Литовцев со своими разведчиками и, конечно, вездесущий Игнатов. Я со своей раненой ногой уже могла ходить и сидеть, но участвовать в торжественной встрече «великого посольства с Большой земли» — увольте. На фиг.
Встречать-то я не встречала, но спать тоже не могла. Сидела в своем отгороженном простынями закутке. В голове ни одной мысли. Пусто как в бочке. Знаю же, что сейчас будет решаться наша судьба — именно для этого и прилетели
