«ВПЕРЕД НА ЗАПАД!» — такой приказ на пятый день Великой Отечественной войны может показаться абсурдным, но наши современники, «провалившиеся» в 26 июня 1941 года, думают иначе.
Авторы: Вихрев Федор
к месту нападения и вступить в перестрелку, можно пересчитать по пальцам. Как правило, мы появляемся тогда, когда нужны пожарные, священник и могильщики. Такое ощущение, что наши оппоненты имеют представление о работе ГФП и планируют свои действия, опираясь на нашу реакцию.
— Что касается вербовки агентуры, — подал голос эсэсовец, — то, как говорят русские, «овчинка не стоит выделки». По крайней мере, население, кроме двух-трех человек из числа откровенных отбросов, на сотрудничество идет с крайней неохотой. Припугнешь — начинают нести уж совсем откровенную чушь и мямлить. По поводу военнопленных — хочу заметить, что скапливание больших масс в местах временного размещения негативно влияет на работу с ними. Лагерная администрация, как правило, первым делом ликвидирует евреев и комиссаров, причем на глазах у большинства — что отрицательно сказывается на наших контактах с русскими.
— Ну что ж, со своей стороны, я потребую, чтобы лиц, подлежащих устранению, отделяли от остальных на фильтре и свозили в специально отведенный для них пункт. Далее, необходимо отсортировать всех офицеров от солдат и унтер-офицеров, поскольку они могут воздействовать на своих подчиненных. — Ланге сделал пометки в своем блокноте…
«Ага!» — мысленно обрадовался я, когда узнал, что мне первую бомбу сварганили. Это было прелестно. Идеи, куда их в принципе применить, у меня были, но «семерка» все же довольно специфична. И я решил подождать, пока «двойку» доделают — у нее шансов больше было для того, что я задумал.
— Слушай, Петрович, — начал я, — а в «двойку» ты не можешь какого-нибудь г…на типа напалма всунуть? Или, на худой конец, бензина. И чтоб при взрыве горючка как можно большую площадь накрыла. А то мысля одна есть, но простым взрывом там не сильно нагадить получится, а вот если там на пару сотен метров огненная клякса получится, то… А если еще и там горючку подожжет или склад с бомбами…
— Не вопрос, — ответил он. — А что нужно?
— Мне надо четыре бочки бензина и много ящиков мыла. Мыло на терке и в жидкость, получится «любимая штука Лисова». А потом подрезаем слегка башню и корпус «двойки» автогеном и оставляем взрывчатки килограммов пятьдесят, а остальное — под наш «студень»… Так что надо мыло и бензин! — Петрович кивнул, уже прикидывая, где и что раздобыть. — С обычным бензином фигня получится, пыхнет красиво, и не более.
— А гудрон если покрошить — обычная нефть получится, — добавил я, когда он начал открывать рот. — Проверено!
Ну что делать, пошли мы на склады, благо мыло было и его было много. А вот бензин… Его пришлось выбивать подольше, но Петрович же все-таки сумел убедить народ… В общем, выбили и его. После чего напрягли солдат и оттащили добычу Петровичу.
— Ну, вот — бензин и мыло. Когда за аппаратом приходить можно будет?
Прикинул Петрович, что и как, и сказал:
— Тут без помощи твоих ребят не обойтись. Уж больно долго будет.
Я прикинул:
— Мои орлы покрошат мелко мыло. Вы вырежете у бочек крышки, как у банок сгущенки, и покрошенное мыло — туда. И мешаете, пока не получится вязкая хрень типа киселя. Вот это и будет то, что надо. Если напряжемся — самоходная зажигалка будет готова дня через два.
— И без возражений, — добавил я, — я со своими помощниками буду начинкой машины заниматься, а потом со Стариновым будем мудрить, как этот «кисель» разбрызгать так, чтобы и разлетелся подальше, и загорелся получше.
— Фронт работ определен, так что — вперед! — подмигнул Петрович и ушел в мастерскую за бочками, оставив меня рядом с ящиками с мылом.
— Время, время! Быстрее, еще быстрее! — орал здоровенный обер-фельдфебель, немного грубовато толкая в плечо парашютистов, помогая им быстрее покинуть «тетушку Ю». Взамен срочно переброшенных куда-то под Таганрог мотострелков и убывших в Плоешти егерей, командование группы армий «Центр», подстегнутое очередной филиппикой вождя германской нации, чрезвычайно раздраженного задержкой в исполнении своей сакральной миссии на Востоке, решило бросить против уже стоящих как кость в горле неуловимых и чрезвычайно зловредных диверсантов бравых ребят генерала Штудента, а именно — третий полк под командованием Рихарда Шварценкопфа. Для экономии времени треть полка выбрасывалась под Волковыском, еще одна треть на планерах десантировалась под Пружанами, остальные подразделения перебрасывались по железной дороге до бывшей польско-русской границы, где уже на грузовиках добирались до места назначения…
