«ВПЕРЕД НА ЗАПАД!» — такой приказ на пятый день Великой Отечественной войны может показаться абсурдным, но наши современники, «провалившиеся» в 26 июня 1941 года, думают иначе.
Авторы: Вихрев Федор
из поля зрения. Боясь, что если с ним заговорить, то я опять устрою раздачу. Осмотр же склада привел меня к мысли, что, кроме как обстрелять его из гаубиц, вариантов нет.
Баки стояли довольно далеко друг от друга и были окружены противопожарной полосой. До бочек от них тоже было довольно далеко. А кроме того, еще проезжая посты, я заметил несколько противотанковых орудий, что охраняли дорогу от возможных проблем с бронетехникой. В общем, после двухчасовой «инспекции» мы отбыли обратно. От предложений пообедать и прочего я вежливо отказался, сославшись на то, что мне еще пару объектов проверить надо успеть за сегодня. Комендант, утомившись за два часа (пытается понять все, что я говорю — начальство же, не поймет, что я скажу, а я его за это на фронт, а оно ему надо?), даже вздохнув от облегчения, что ему не надо и дальше так мозги напрягать, настаивать не стал. На обратной дороге нас тоже проверяли на каждом посту, но проблем не возникло.
Приехав к своим и рассказав, что мы там узрели, решили двигать на базу. Сей склад был нам не по зубам в том составе, что у нас был.
Пока Олег изображал из себя большую шишку, мы привели в относительный порядок танки после марша. То, что такой большой и хорошо прикрытый склад нам не по зубам, решили мы с Олегом одновременно и высказали друг другу. Обидно только, что наследить возле него успели — проверяющий-то пропал. А на обратном пути нас уже ждала засада. После одного из поворотов мы выкатились прямо на четыре «пачки» и примерно полусотню человек пехоты. Пушки оказались от нас метрах в четырехстах, в окопах. Пехота вырыть себе траншеи не успела и, увидев нас, залегла около орудий. В том, что они ждали именно нас, сомнения не было. Первый выстрел прозвучал со стороны немцев. Шедшая первой «тройка» Олега остановилась. Вырулив из-за нее, я выстрелил по позиции одной из пушек. Видимо, удачно — в стороны полетели колеса и части тел, навел орудие на вторую, выстрелил, а дальше наступила темнота.
На обратном пути мы таки влипли. Дорогу перекрывали четыре «пака». Среагировать мы не успели, и первый снаряд влип в мою «трешку». Завоняло паленым.
— Покинуть машину! — заорал я.
Экипаж быстро полез в люки. Шедший за мной Т-IV с Саней на борту успел разбить одно орудие и подавить вторую пушку, после чего тоже был подбит. Еще одно орудие было разбито второй из «троек». Вторая «четверка» промахнулась. После чего, получив снаряд, взлетела на воздух от детонации боекомплекта. Оставшаяся на ходу машина не успевала подавить последнюю пушку до ее выстрела. Поняв это, я нырнул обратно в люк и, помолившись всем богам, попробовал завести двигатель. Это получилось, и горящий танк рванул на таран ближайшего орудия. Немцы, видимо, не ожидали, что горящая машина продолжит вести бой, и не успели сменить прицел.
Тряхнуло неплохо, скрежет сминаемого металла был слышен даже внутри танка. Как почувствовав, что свое дело он выполнил, двигатель снова заглох. И я, чувствуя, что вот-вот сгорю, выпрыгнул из машины вновь. А вокруг фрицы… Как я выжил, не знаю, помню, что стрелял, потом сошелся с кем-то врукопашку. Однако отделался относительно легко — в драке нос сломали и где-то поймал пулю в правую руку, но в мякоть и навылет.
После боя, посадив выживших на последний танк (Сане повезло — он только сознание потерял от удара), мы рванули на базу. К счастью, больше нас никто не встретил, ибо еще одного боя мы бы не выдержали.
По приезде на базу я получил скандал от Ани, суть которого сводилась к тому, что я должен быть осторожнее и что без нее я больше никуда не пойду.
А потом, ощупывая свой многострадальный нос, я стал подумывать о поиске спарринг-партнеров. Очень вовремя вспомнил о Нике и решил, что как только нос и рука более-менее придут в порядок, стоит с ней поговорить о тренировках. Одновременно с этим мелькнула мысль подучить и Аню драться врукопашную, благо показать приемы я был в состоянии и сейчас. В результате этого теперь каждое утро на разминку мы ходили вместе, где я ей показывал основные стойки и приемы. После пары тренировок и Иван высказал желание поучиться.
«Вот, блин, — подумалось мне, — я ж не сэнсэй. У меня опыта в обучении группы-то нет».
Однако мысль была здравой, и я предложил остальным попаданцам, кто знал рукопашку, подучить желающих рукопашному бою.
Очнулся я так же резко, как и потерял сознание, осмотрелся вокруг танка, открыл люк и побежал, прихрамывая, в сторону рукопашной,
