«ВПЕРЕД НА ЗАПАД!» — такой приказ на пятый день Великой Отечественной войны может показаться абсурдным, но наши современники, «провалившиеся» в 26 июня 1941 года, думают иначе.
Авторы: Вихрев Федор
Накинули рубаху фрицу на голову, ТТ у меня готов уже… только покраснела рубаха сразу… Следующий… тьфу! А воняет-то как! Обосрался, скот! И тебе пилюльку в затылок… Краем глаза вижу, кто-то из наших, попаданцев, бежит, не отвлекаемся, продолжаем процедуры…
Слышу, Степан кричит. «Офицера оставь!» Вовремя он, а то еще минута, и все, уже готов он был, голова замотана уже, на коленях стоит…
— Уберите эту… падаль… — бойцам говорю.
Офицерик аж сознание потерял от счастья…
— За тылом следите! — бойцам говорю, а самого аж трясет… Хоть и не видел лиц этих фрицев, но все равно… Петрович, молодец, сразу сообразил, налил кружку шнапса, чуть не силком выпить заставил… фу, мерзость какая! И как это немцы пьют?
— Повезло этой твари! — на офицера немецкого киваю. — А вот летчику нашему такие же гады не дали шанса никакого…
Степу с Никой я из танка выгрузил, поскольку шесть танкеров для двух «двадцать шестых» было достаточно.
— Значит, так, ребята, — начал я, — «двадцать шестой» орудийный оттянуть за пехоту. Пулемет с него снять. Сам танк замаскировать, чтоб не заметили. Двое в него — один стреляет из орудия, второй говорит, куда. Пулеметник тоже спрятать. Как фрицы полезут в атаку, будем бить. До этого не демаскировать позиции. Поведет Володя. Он эти машины знает. Я — общее командование бронетанковой группой. И без геройства! Врагов бить, но без смертей мне! Вопросы?
— Никак нет! — гаркнул строй.
— Но «двадцать шестой», скорее всего, на ходу, — добавил Иван, — мы ж его перебрали весь.
— Тогда — по местам! — скомандовал я. — Но с танка пулемет не снимать. И в нем я пойду с Иваном и… — тут я призадумался.
— Разрешите мне? Сержант Владимир Конев, — вызвался один.
— Давай, — согласился я, — и действовать будем иначе. Пулеметный отойдет метров на сто за пехоту и по дуге зайдет фрицам в правый фланг. Когда они увязнут в нашей пехоте, ударите вдоль их линии. А мы на пушечном пойдем с другого фланга с прицелом выйти к дороге. Мало ли что — вдруг танки принесет. Без нас могут и не справиться с ними.
Да, не зря мы столько с этим танком возились — завелся моментально. Вторая машина уже скрылась в лесу, и мы двинулись следом.
С первого момента, как Олег принял командование на себя, я даже порадовалась. Мальчишки как-то сразу разобрались, кому что делать, и начали быстро расползаться. Док со Змеем намылились в лес. Я тоже решила немного посвоевольничать.
— Олег, я немного в стороне буду.
Он кивнул. Накинула на себя свою неизменную курточку, взяла две дополнительные обоймы к пистолетам, «мосинку» и ушла. В лес. Единственное, что я умею неплохо — это работать на опережение, но в данном случае такая тактика не годилась. А вот оставленные у дороги машины и охранение — очень уж лакомый кусочек. Тем более, они остались на открытом месте, вряд ли кто-то сможет к ним подойти. А я рискну.
— Газу, только не прямо, левее бери, чтоб на край чуть в стороне от немцев выйти… Осторожно…! Пень…! Если ты мне мосты вырвешь, на горбу этот гроб в Берлин понесешь! Стоп! Сидим тихо, пока немцы не отойдут подальше от машин. Немецкая цепь скрылась в деревьях.
— Вперед! Давай к грузовикам — отрежем фрицам отход…
К моему удивлению, оставшееся у машин охранение не открыло стрельбу раньше нас.
Услышав стрельбу, ознаменовавшую начало боя, я помахал соседу, чтобы он начинал выдвижение во фланг противника и прошелся вдоль их строя. После чего тронулся с места сам. Бой усиливался. В дело вступили пулеметы.
— Немцы справа! — крикнул наводчик.
— Осколочным!
— Есть осколочным!
— Огонь!
Орудие громыхнуло, выплевывая снаряд. А по броне забарабанили пули. В ответ заговорил и наш пулемет.
— Пулемет где? Видишь его?
— Да.
— По пулемету осколочным!
— Есть!
Пушка рявкнула второй раз, а мы оказались за немецкими порядками, пройдя их по флангу.
— Смотреть в оба! Мы без прикрытия! Как бы не сожгли, — крикнул я, начав пятиться к пехоте.
Второй танк, выйдя на расстояние огня, начал курсировать за нашей пехотой, периодически стреляя из пулеметов. Но вперед не пошел, опасаясь гранат, которыми его могли накормить без пехотной защиты. Видимость-то в лесу не очень.
Когда я об этом услышал, то вначале удивился, что он не стал идти
