«ВПЕРЕД НА ЗАПАД!» — такой приказ на пятый день Великой Отечественной войны может показаться абсурдным, но наши современники, «провалившиеся» в 26 июня 1941 года, думают иначе.
Авторы: Вихрев Федор
в Ханкале во время службы в армии, но здесь такое встретить не ожидал. Расчет бродил рядом, видимо, подавая советы водителю, занятому заменой колеса. Мы подкатили метров на двадцать, когда я открыл огонь. Троих артиллеристов положил сразу, а водитель забился под машину. Выйдя из брони, я просто достал пистолет и выпустил в него обойму. Проверил колесо, подтянул уже закрученные гайки. Белобрысый Андрей собрал и отнес в НАГ оружие и документы зенитчиков. И с новым трофеем мы неспешно покатились к колонне — впереди два Андрея на броневике, сзади я на трехоснике. Уже в лагере, порывшись в ноутбуках, я определил, что мне попалось — FlaK 30/38 в кузове трехосного грузовика «Крупп». На привалах Змей взял у меня несколько уроков езды на мотоцикле.
Доварил Петрович эту конструкцию, высыпал шлак из газогенератора и говорит:
— Все, писец котенку! Карбида больше х…! Мы как раз должны были получать в понедельник, двадцать третьего на склады ехать. Да и кислорода в баллоне совсем немного осталось…. Так что варить или там резать больше нечем…
— Блин… И где все это теперь брать? — задумался я. — Хоть к немцам иди просить взаймы….
Колоть пленного — дело нудное и неинтересное. Офицер смотрел в землю и боялся поднять на меня глаза. Видно, ему немного не так рассказывали о войне. Немецкая агитка была направлена на то, что они, Великая Германия, будут радостно шагать строем, изредка постреливая в совсем уже обнаглевших комиссаров. Такой блицкриг… А на самом деле — кровь, грязь, смерть, — и вот уже бравый воин боится лишний раз дернуться, чтобы эти русские не пустили его в расход, как всех предыдущих.
— Ты откуда? — Олег перевел.
— Аугсбург.
Тут перевод не требовался.
— Я была в Аугсбурге — хороший городок, — это я Олегу.
Он кивнул, не отвечая. Видно, мой спокойный тон, выбранный к разговору с немцем, ему не сильно нравился.
— Рассказывай… — предложила я. — Тогда останешься мужчиной, нет — отрежу яйца.
Немец сначала не поверил и замотал головой. То, что убивают, — это он понимал, то, что бьют, — это как-то естественно. Но вот то, что женщина спокойно обещает отрезать и при этом даже не кричит… Эх, парень, ломка сознания — вещь жестокая. Более жестокая, чем когда ломают тело.
Я достала эсэсовский кинжал. Как тогда трофеем разжилась, так и оставила себе. Немец все еще не верил, но уже боялся. Олег придержал пленного за плечи, а я приблизила кинжал к дорогому месту. И «тут Остапа понесло»…
Лагерь военнопленных, вернее, сборный пункт, они устроили возле Березы. Селение такое — Береза. Немец так и сказал. Олег перевел — возле дерева березы. Я сначала тоже не въехала.
«Но если туп, как дерево, — родишься баобабом…»
Веселые, однако, названия деревенек в Белоруссии. Только потом сообразила, что Березу на карте видела. Точно. Она на пятьдесят километров ближе к Бресту, чем мы сейчас сидим.
Про лагерь он тоже наплел немного. Какие лагеря в первые дни войны? Так — нашли поле, огородили двойной колючкой, собак пустили, караулы выставили. Изнутри решиться на побег — гиблое дело, а вот снаружи… Приятная мысль, надо обмозговать. Тем более, как он сказал — с дороги видно. Оно-то видно, но стоит ли нам туда соваться? По карте — место уж больно оживленное. Ладно, будем ближе — подумаем.
Основные силы, как мы и предполагали, грозной волной ушли дальше. Бои идут уже в районе Слуцка — двести километров на восток. Сейчас в этом районе работают только подразделения технического обеспечения наступательной армии. И конечно, всякие там эсэс.
Как я поняла, мы оказались за гребнем стальной волны. Причем, если идти на восток, нас разобьет этот вал об своих да еще и накроет сверху. У боевых пловцов есть понятие «уйти под волну» — это когда работается в нижней точке колебания волн, а высокие пропускаются над собой.
В общем, офицер пел, но от этого пения легче не становилось. Все, что надо — имелось в ноутбуках. А нового — что нового может быть за день пребывания?
Особой ценности немец для нас не представлял, что я и сказала Олегу. Тот согласился. Таскать за собой лишний груз в данной обстановке — непозволительная роскошь. Так что Олежек, недолго думая, поднял немца, и они ушли…
Я решил перебрать свои диски, посмотреть, чего же у меня с собой есть. Достал футляр, открыл его, смотрю. Тут Ника подошла, тоже смотрит на мои сокровища, я не отвлекаюсь, перебираю. Так, «Справочник военной
