«ВПЕРЕД НА ЗАПАД!» — такой приказ на пятый день Великой Отечественной войны может показаться абсурдным, но наши современники, «провалившиеся» в 26 июня 1941 года, думают иначе.
Авторы: Вихрев Федор
долго спорить с Саней, который не хотел грузовики разбирать. Но я на своем настоял. Техника важнее. С БТ-5 пришлось поморочиться, но все-таки справились и запихали в него двигатель с БТ-2. Того, что с горелым сцеплением. А вот дальше пришлось с народом советоваться:
— И что мы будем с 7ТР, Т-34, КВ-1 и БТ-2 делать? Точнее, с «тридцатьчетверкой» понятно что. На нее восьмидесятипятимиллиметровую зенитку прилепим. Но сам не справлюсь, а танкеры тем более. С КВ тоже ясно. Ищем для него мотор. А остальное? Док, может, из БТ-2 тоже дот сообразить? Сцепление у него и так горелое было, а теперь мы с него еще и двигатель сняли. Как думаешь? И что с ОТ? Он к бою готов на уровне поехать и из пулемета стрелять… Огнеметом разве что во что-то размером и подвижностью с сарай попадет.
Пока Док проверял показания хорвата и уточнял их, мы занялись подготовкой к рейду. Олег с танкистами приводил в порядок технику, мы с Олегычем возились с «монстрой», должной оглушить немцев и обеспечить относительную безопасность для ребят, избавив нас от пришествия «толстого полярного лиса» в виде немецкой группы быстрого реагирования. Агрегат получился тот еще, и в эффективности его работы были обоснованные сомнения, но выбирать не приходилось. Так что, оценив полученный результат, я пришел к выводу, что если немцев не удастся оглушить данным агрегатом, то задавить получится точно. Хотя бы одного.
Основное же — подготовка пехоты к рейду и совместные учения с танкистами. По данным хорвата, выходило, что там не менее тысячи человек, девятнадцать танков, если рота полноценная, четыре гаубицы. Переть на такие силы в обороне с пятью ротами, усиленными легкими танками, — очень эффективный способ самоубийства. Оставался единственный путь — ночной, внезапный удар. Быстро и максимально тихо снять часовых, занять парк с техникой и не пускать туда немцев. При наличии подвижных счетверенных установок это вполне возможно. После чего бой превратится в расстрел. Дмитрий Михайлович считал, что гитлеровцы обязательно соберут технику в одном месте, потому что они в небольшом селе просто не поместятся. Кроме того, он предполагал, что часть немцев будет не в деревне, а рядом, в палатках.
Однако бой ночью меня смущал. Требовалась подсветка поля боя, иначе мы передавим друг друга. Плюс нужно было отработать действия пехоты с танками ночью. Поскольку зенитных прожекторов у нас не было, пришлось изобретать. Предложение использовать метательные машины (катапульты или баллисты) мне поначалу показалось бредовым. Но после разъяснительной беседы со Змеем я уяснил, что в наших условиях вполне можно слепить изделие, отправляющее оптимально вес в три-четыре килограмма — на сто метров при весе машины восемьдесят-сто килограммов. Или пятнадцать килограммов на сто пятьдесят — двести и весом в тонну. Или двести килограммов на тысячу — тысячу двести метров весом две-четыре тонны. Не без труда, конечно.
Закончив с ремонтом той техники, что мы могли починить сами, я решил, что раз «тридцать седьмой» таки плавает, подучить мехводов управлять танком в тяжелых условиях. В том числе с форсированием водных преград. А вдруг когда пригодится? Тем более, что время было. Док только отправился на разведку и раньше чем через несколько дней назад вернуться был не должен…
Первый день прошел без приключений, а вот на второй я чуть не поседел с перепугу. А началось все с того, что, форсировав одно из небольших озер, наш танчег, выскочив на заброшенную дорогу, чуть не столкнулся с LWS с прицепом. Хорошо, что мы успели рассмотреть, что за ним двигались БА-30 и куча пеших в нашей форме. Они вначале тоже переполошились, но, рассмотрев звезды на башне, успокоились. После выяснения, кто есть кто, и того, что я сказал, что нами командует генерал Карбышев, колонна отправилась за мной в наш лагерь. Они оказались остатками пехотного полка, разбитого немцами, и было их двести девяносто семь человек. Из техники, кроме трофейного тягача и БА-30, у них был еще и танк — Т-26Э в прицепе у LWS. Прицеп, кстати, был родным для этой машины. Но у танка не было бензина, потому он и шел не своим ходом, хотя экипаж у него был.
Со мной пошла группа в пять человек из пограничников. Все вооружены автоматическим оружием, в основном — МР-40, кроме пары снайперов из группы Ники, которые были вооружены «мосинкой» с глушителем и одним МГ. Нагрузились консервами из расчета на недельный рейд, последний инструктаж генерала — и мы ушли в ночь. По
