«ВПЕРЕД НА ЗАПАД!» — такой приказ на пятый день Великой Отечественной войны может показаться абсурдным, но наши современники, «провалившиеся» в 26 июня 1941 года, думают иначе.
Авторы: Вихрев Федор
остатки охраны, но не отвлекаясь сильно — с ней разберется пехота. Счетверенные установки идут чуть в стороне. Огонь во фланг из двух десятков стволов немцам должен был понравиться. Эти же установки вполне могли отработать по палаткам, благо они рядом с парком. С началом движения броников — подсветка. Сначала ракетами из последнего пополнения, но одновременно начать забрасывать «зажигалками».
После занятия парка предполагался массированный обстрел деревни из танков и пулеметов. Сложность была не пострелять друг друга, поэтому четко определили сектора, в которые лезть нельзя. После чего — зачистка. Отдельно оговорили — штаб связистов блокировать, но не штурмовать. Они нам нужны небитые.
Одна из рот выделялась в заслоны на дороги.
Радиосвязь глушить сразу, как выйдем на позиции.
До деревни мы смогли добраться без приключений. На подходах к ней мы разделились на пять групп. Одна пехотная группа заняла позиции на подходе к деревне и контролировала идущую к ней дорогу. На случай прихода незваных гостей. Та часть техники, что была выделена этой группе, занимала позиции одновременно с пехотой. Остальная техника, поделенная на четыре части, ждала команды к выдвижению, которая должна была последовать после нейтрализации часовых у парка техники, заняв позиции за нашими пехотинцами, но на некотором удалении. Это было сделано, чтобы раньше времени не насторожить противника, а после команды техника должна была приблизиться к деревне на расстояние ведения огня… Три прочие группы пехоты заняли позиции у деревни, а пятая, которая должна была отрезать врага от техники, заняла позиции за снайперами в ожидании, когда будут сняты часовые.
Выдвинулись мы под вечер. Последние шесть километров прошли своими ножками. Нечего бензин зря жечь. За нами, на расстоянии где-то в полкилометра, автоматчики. Их задача нас прикрывать в случае чего. Только вот если мы вляпаемся, то прикрывать будет реально нечего. Но мои Ли — Харви и Освальд со своим шли тихо. Плохо, что снайперов всего трое, но есть еще шестеро из вторых номеров и прикрытия, которые должны тоже снять часовых, но уже, так сказать, лично. Ножами. Практиковались мы последние дни вовсю — не зря я отбирала по всему отряду тех, кто отвечал моим суровым запросам.
Но все равно — все посты можем не охватить. Тем более, что Закона Подлости никто не отменял. Главное — обеспечить нашим беспрепятственный подъезд к технике. А дальше они уж сами. Операция должна начаться в два тридцать — самое сонное время. К двенадцати еще может кто-то не спать, а вот к двум ночи — это даже самые «совы» вырубались. Мои должны сработать в два двадцать пять. Основной атакующий состав — занять свои места в два двадцать. Общая атака — в два тридцать.
Пока было светло, определились со снайперскими секторами. Ли досталась нелегкая задача залезть на чердак крайнего сеновала — он, таким образом, мог контролировать внутренний сектор и пару улиц. Освальд засел на дереве. А мы с Харви вышли с запада и залегли чуть ли не на открытом поле — там, где лес ближе подступал к деревне и технике, охрану решили брать «в ножи». А вот поле никто не перебежит. Так что будем снайперить.
Ровно в два двадцать пять — первый выстрел. Часовые стоят по двое, поэтому выстрел сдвоенный — Харви тоже работает, как секундомер. Дальше пауза — недолгая. А хрена напрягаться и стрелять со скоростью один выстрел в секунду?
Хлопки почти не слышны, только остается надеяться, что мазил не будет. Быстро передвигаемся по полю. Ночь. Но луна все-таки присутствует. Хорошо, что неполная, но и такой хватает для подсветки. Для нас хватает. В темноте ориентироваться почему-то легче, чем при дневном свете. Днем полагаешься в основном на зрение, а ночью работают и другие чувства. Особенно шестое. Встаю на колено и вслушиваюсь в темноту. Вчувствываюсь… Так и есть. Справа не обозначенный разведкой пост. Хорошо они заныкались. За низеньким заборчиком. Только с десяти метров и увидела. А они увидели меня.
«Пи!» — мои электронные часы издают тихенький писк. Два тридцать. Пошли, солдатики! Я стреляю почти в упор — один падает, а второй уже скинул с плеча автомат… пошатнулся и начал тоже заваливаться на меня. «Освальд! — шепчу с перепугу. — Твою мать! Свой сектор смотри!» Ясно, что после штурма я его расцелую… но сейчас некогда, да и далековато мой снайпер — хороших сто метров.
Мимо меня пробегают тени. Я приваливаюсь к заборчику и глубоко дышу и не могу надышаться. Наверное, за эти пять минут я забыла, как это делается.
