Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
в факел. И почти моментом этот броневик полыхнул сам, получив снаряд с «тройки». Вроде это произошло одновременно с тем, как «четверке» снарядом оторвало звездочку, но огня она не прекратила. В общемто, это и решило дело. Шансов выжить под огнем трех танков у артиллеристов не было. Как не было его и у пехоты. Пленных никто брать не собирался.
Подорвав обездвиженную «четверку», мы продвинулись чуть за позиции заслона, потом снова петля, на этот раз удачная. Уходим на фиг, пока не зажали совсем.
Ушли. А потом еще раз. Эх, хорошо погуляли – немцы запомнят…
…Сколько прошло времени? День? Неделя? Год? Не помню. Где Васильев? Ах да, он же там… Там же, где и все остальные, там, где нас поймали. Ни хрена не помню. Может, и к лучшему. Мы выскочили случайно, и то только потому, что «орел не ловит мух» да в болоте не утопли. Мух… Я те покажу мух!!! Опять воспитание аля интеллигент в мозг ударило? Нет уж, покуда жив – ты мужик, а не непонятно что. «То, что нас не убило, сделало нас сильнее», – так, кажется, у Ники в подписи было? Вот и будем действовать именно так. Вперед.
А тут уже недалеко осталось, полюбому. «Объект номер четыре», он же продуктовый склад. Все мы тогда не вывезли, часть специально оставили, на всякий случай. Если немцы нас нашли – там последний и решительный бой. Если нет – то там еда и возможность связаться со своими.
Разведка вернулась, доложив, что все тихо. Спасибо, Юра. Можно пожевать и немного отдохнуть. А после двигать домой.
– Товарищ генерал… – это уже в лагере, доклад. Хотя что тут докладывать – все и так ясно, яснее некуда. В лагерь вернулись пять человек и один Степан.
Олег Соджет
После того, как сбили Гейдриха, ничего особенного мы в Польше сделать не смогли. Нет, конечно, некоторое количество обозников, собиравших продукты по селам, у немцев пропало, пару раз накрывали небольшие колонны с топливом и боеприпасами. С момента начала рейда прошло уже три недели, и я стал подумывать, продолжать ли его или вернуться на базу. Что бы я решил, сам не знаю, ибо судьба решила за меня.
– Командир, – вышел на связь дозор, – к нам приближаются двенадцать грузовиков. Охраны – два мотоцикла.
«Хм… – призадумался я. – Что ж они там везутто? Да еще и без охраны почти…»
После чего отдал приказ продолжать движение, но быть готовыми к бою. Поравнявшись с передовым мотоциклом, я, благо был в эсэсовской форме, приказал им остановиться. После чего, спрыгнув с танка, подошел к их офицеру.
– Штандартенфюрер Пезль, – представился я, – кто такие, что везете, почему без сопровождения?
– Оберлейтенант Шульц, – представился немец, – везем евреев, сопровождение с нами в первом и последнем грузовике. А больше не надо – там женщины и дети в основном, куда они денутся?
– И куда вы их? – Я изобразил брезгливость, хоть и хотелось этого фрица на месте прибить.
– На станцию отвезем, а там поездом в лагерь поедут.
– Ну, тогда не буду вас задерживать, – сказал я и пошел к передовому танку.
Оказавшись в коробочке, я сказал радисту: «Передай всем, чтоб, как я окажусь возле последнего грузовика, первый раз…ли, но по остальным не стрелять!»
Бой закончился не начавшись. Оба грузовика с охраной были расстреляны танками, мотоциклы снесли из пулеметов. Водителей тоже перестреляли, когда они из кабин повылезали. После чего, успокоив гражданских, убрались подальше от места происшествия. А вот потом… Гражданских оказалось 239 человек. И с таким «грузом» ни о каком продолжении рейда и речи быть не могло.
Дождавшись вечернего сеанса связи, я приказал радисту сообщить на базу, что мы возвращаемся. У нас две с гаком сотни гражданских, поэтому прорываться будем через какойнибудь мост. Через какой – не знаю, будем уточнять на месте. Другого способа переправы не вижу.
И мы стали ждать ответа с базы. После подтверждения – начали выдвигаться к мосту.
Ника
– Товарищ генераллейтенант! Разрешите?
Карбышев оторвался от экрана ноутбука и посмотрел на меня. Я пожала плечами и прикрыла комп простыней.
– Входи!
Игнатов вошел, как всегда, подчеркнуто ровно и отдал честь. Будто издевался над бедной «товарищем Ивановой», которая принципиально не равняла шаг. На фиг!
– Товарищ генераллейтенант! Разрешите обратиться?
– Что у тебя?
– Товарищ генераллейтенант, в ходе допроса пленного мы выяснили, что основные оставшиеся силы хорватов базируются на аэродроме в Пружанах.
– Благодарю вас, товарищ лейтенант! Это все?
– Так точно, товарищ генераллейтенант!
– Можете быть свободны.
Игнатов опять козырнул и, четко повернувшись, вышел.
– Что скажете, Ника Алексеевна?
– О чем, Дмитрий
