Третий фронт. Трилогия

было в нашей войне. Третье – мой дед погиб, обороняя Киев в составе двести двенадцатой воздушнодесантной бригады в начале августа сего года. Четвертое и пятое – мы попали сюда так же внезапно, как и для вас началась эта война, поэтому мы оказались в одинаковом положении – вы в тылу врага, а мы в тылу времени. И выбор был такой же, как и у вас. Либо сражаться против немцев, либо сражаться против всех… включая вас. Честно… не хочется. Мы чужие, но не настолько, чтобы предавать народ, к которому мы себя так или иначе причисляем. Может, у нас в «будущем» уже и нет того политического объединения, называемого «Советский Союз», но страна, народ – остался тот же самый.
– Советский Союз будет уничтожен?
– Изнутри. Не уничтожен, нет. Просто будет новое правительство, новые законы – во многом оставшиеся такими, как были… но люди захотят жить подругому… и будут жить так, как они захотят.
– Вы многое знаете, Ника Алексеевна. Вы из правительства? Вашего, будущего…
– Разве? Просто у нас человек разбирается не в одной области, а во многих. Это надо для того, чтобы жить… и выживать. И у нас нет ограничений на информацию в любой сфере. Кроме, конечно, специальных. НКВД как было, так и останется своей закрытой структурой. Так что тут вы можете не бояться. Хотя со временем многие архивы будут открыты, и ваши действия будут подвергнуты критике. И знаете, это очень неприятно, когда дети и правнуки краснеют за деяния своих предков… Вы бы хотели честно смотреть в глаза своим детям и не ждать, что они скажут: «Дед, ты был сволочью!»?
– Вы… знали моих внуков?
– Кажется, разговор переходит на очень конкретные личности… Кстати, вы связывались уже с Большой землей?
– Да… Товарищ Иванова, я не должен перед вами отчитываться!
– Понятно… Надеюсь, ждать ваших ребят долго не придется… Скажите Карбышеву, что товарищ Иванова уже идет на поправку и хотела бы его видеть.
– Ника Алексеевна… последний вопрос. Вы сами верите в то, что говорите?
– А на этот вопрос я буду отвечать уже не вам, простите, Сергей Валерьевич. Я тоже буду придерживаться субординации… может быть, я выше тебя по званию. А?
– Чем ты бедного лейтенанта озадачила? – с порога не дал мне опомниться Дмитрий Михайлович, пришедший почти сразу после моего разговора с Игнатовым. – Про будущее рассказала?
– Да нет, Дмитрий Михайлович. Намекнула, что его дети могут узнать, чем он тут занимается.
– Это правда?
– Дмитрий Михайлович, – протянула я, – вы же сами из ноутбуков читали!
– Про себя читал, а вот про Игнатова там не было… Ладно, это проза… займемся стихами.
– Какими стихами? – не поняла я. Вот уж умеет генерал ошарашить.
– Нашими, нашими стихами. Военными… Пока у нас вырисовывается следующее… Игнатов связался всетаки с Большой землей, так что в ближайшее время ждем оттуда гостей. Разведгруппы уже четыре раза видели немцев вблизи дороги. Доложили, что одна из групп – СС с собаками. Возможно, та, что вас накрыла. Пока я приказал их не трогать. Еще две группы были уничтожены. Капитан Литовцев обеспокоен, что у нас идет все хорошо. У него разведчики теперь в каждой деревне на три дня вокруг и под каждым кустом. Боится, как бы капонир не стал последним нашим рубежом. Через болота техника не пройдет, а людей уже много. Надо выходить на оперативный простор.
– Тогда мы будем уязвимы. Придется оглядываться на все сто восемьдесят градусов. И спереди, и сзади. И базу потеряем. С таким количеством техники без базы не получится.
– Будем делать несколько баз. А ближе к зиме болота замерзнут, и можно будет уйти вглубь.
– Дмитрий Михайлович, даже при том, что мы находимся почти в центре Белоруссии и лесов тут много, но немцев тоже много. На первый год войны – резервы уже подходят к концу, а в дальнейшем – Германия наберет обороты, и к середине сорок второго года производство танков и самолетов будет увеличено почти в два раза. Не считая обычных армейских подразделений.
Я открыла ноутбук и показала таблицу:
– Видел я ее, – недовольно покачал головой Карбышев, – но сейчас у нас главный вопрос – это как не допустить эти танки с самоходными орудиями к фронту…
– Вопрос в другом, извините, товарищ генерал, как бы Генеральный штаб при всей своей «гениальности» не начал наступление в районе Смоленска. Это приведет к потере занимаемых позиций и в дальнейшем к прорыву немцев к Москве. А также к тому, что немцы смогут окружить Киев. И тогда ЮгоЗападный фронт окажется в таком же кольце, как и Западный… Вести два оборонных сражения – Смоленское и Киевское – армия вряд ли сможет. Но Киев – это узловая точка, да и Днепр может стать неплохим рубежом. Но это при условии, что удержат Уманское направление, которое, кажется, уже прорвано… Жаль, нет оперативной