Третий фронт. Трилогия

тем временем подкатили к мосту бомбу, найденную нами на аэродроме с Р5, и стали с ней возиться. Когда переправа закончилась и мост был взорван, я отправился южнее, в сторону Томашевки – сбивать возможную погоню со следа. Когда колонна окончательно разделилась, к тяжелым танкам Олега присоединился мой отставший во время боя «блиц» с десятью пехотинцами. Раньше они просто не успели подойти.
Оттянувшись от моста на юг километра три, мы остановились в кустах по обе стороны дороги и стали ждать. Гости появились примерно через час. И всего лишь два мотоцикла и грузовик с пехотой. Видимо, с количеством свободного народа и транспорта у немцев действительно начались большие проблемы. Подпустив противника метров на пятьдесят, мы расстреляли его, как в тире. Снаряды к пушкам закончились. Один из мотоциклистов оказался жив – переломаны обе руки, его мы прихватили с собой и быстрым темпом отправились на базу. Дальнейший путь прошел спокойно.
Олег Соджет
Как только на той стороне разорвалась пара снарядов немалого, судя по звуку, калибра и разгорелась стрельба, моя группа начала разворачиваться к бою. Охрану это не насторожило. Решили, что мы собираемся драться с нападавшими. Мои же ребята, как только заняли оговоренные позиции, моментально отстрелялись по двадцатимиллиметровкам. Восьмидесятивосьмимиллиметровые поливало сразу по дватри пулемета на орудие, а оба броневика, встав напротив выходов из казарм, лупили по выскакивавшим фрицам. После чего «тройка» с «четверкой» и 7ТР пошли через мост на помощь нашим. С ними пошла и пехота. Когда эта группа перешла мост, двинулись грузовики, перед грузовиками шел L6, а за ними L3. ТI помогал броневикам, а Т35, в который перебрался и я, перегородил дорогу и вел огонь по не вовремя показавшейся колонне грузовиков и заправщиков. На пятом снаряде там чтото рвануло, и уцелевшие машины скрылись за дымом. Когда же дым рассеялся, они успели уйти за деревья, спасаясь от снарядов. Поляки, обнаружив, что одна из восьмидесятивосьмимиллимегровок уцелела (вторую накормилитаки снарядом), усердно цепляли ее к взятому здесь же Einheitsdiesel! После чего «дизель» двинулся на мост, затем броневик с радио и ТI отошли от разгромленной казармы и тоже начали переправляться. К сожалению, когда следом двинулся второй «двести пятьдесят первый», изза леса показались два Т3 и первым же снарядом превратили его в груду горящего железа. Но с Т35 не справились, хотя и попали один раз в лоб, до того, как сами были подбиты. Т35, зайдя на мост, остановился в ожидании, когда же его, мост в смысле, заминируют, лупя в сторону немцев из всего, что мог, с максимальной скорострельностью…
Когда саперы закончили, наш Т35 гордо прорысил на другой берег. И очень вовремя, поскольку изза деревьев показалась очередная немецкая колонна – на сей раз танковая. И они сразу начали разворачиваться для атаки.
Как только мы сошли на берег, я заорал по рации: «Взрывайте мост! Там немецкие танки идут!»
Через несколько секунд мост взлетел на воздух.
Перекличка, проведенная мной побыстрому, показала, что в этом бою моя группа потеряла пятерых русских и семерых поляков. Ну и кроме них погибли водитель и стрелок с броневика.
– Б…дь, – матюгнулся я, – весь рейд без потерь, а тут…
Однако я понимал, что на войне такое бывает… Тем более, мы спасли почти двести пятьдесят жизней. Потом подошел к Доку.
– Тезка, а у меня для тебя подарок есть! – и протянул ему офицерскую фуражку. – Ее Гейдрих носил…
Только я это сказал, как дождь, собиравшийся еще с утра, наконецто пошел. Да еще как пошел – стена воды с громом и молниями.
«Ну, хоть от самолетов нас прикроет», – подумал я, моментом промокнув до нитки…
Док
Т35, остановившись на мосту, бил по немецкой колонне на польском берегу, с нашего берега ему вторили КВ.
Как только мост был заминирован, «тридцать пятый» перешел на наш берег и мост взорвали. Вовремя. На противоположном берегу показались немецкие танки.
Ну, эти нам не страшны, а вот те, кого они сюда уже вызвали – эти могут помешать, это да. Поэтому мы разделились. Грузовики я повел к лагерю короткой дорогой – через болота. Олег с более тяжелой техникой пошел в обход, а Саня остался в прикрытии. Но перед разделением к моей «тридцатьчетверке» подошел Олег.
– Тезка, а у меня для тебя подарок есть! – и протянул мне немецкую фуражку. – Ее Гейдрих носил…
Вот же счастливчик. И где он Гейдриха выцепил?
– Ух, ты! Спасибо, конечно. А где ж он самто?
– А ему – без надобности. Отлетался.
Ну, отлетался – так отлетался. Тем более фуражка лишней не будет – погодкато к дождю.
Погода действительно ухудшалась. Ну, и то хорошо – без немецкой авиаразведки