Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
даже – как он отреагирует на мою репатриацию и гражданство.
Засел за писанину. Да, както не задумывался, там биографию писать – пару строчек… А сейчас, вот – столько событий, мелких, незначительных, о которых мы не задумываемся даже, из которых и складывается жизнь… А теперь все проплывало перед глазами и ровными строчками ложилось на бумагу. Одно раздражало – карандаши. Сколько себя помню – не переносил звук движения карандаша по бумаге…
Сергей Олегович
Узнав от лесничихи Аси, что в лагерь прибыл САМ СТАРИНОВ, я выполз из своей норы, пошел умылся, переоделся в свою техничку, взял документы, фуражку вэвээсовскую, которую носил вместо шапки, ибо жарко, прихватил пару образцов своих изделий и пошел в штаб. Постучался в дверь, вошел:
– Товарищ генераллейтенант, разрешите войти?
Карбышев кивнул и сказал:
– Входите!
Изобразив некое подобие строевого шага, продефилировал к столу, остановился за несколько шагов.
– Товарищ генераллейтенант, по вашему приказанию прибыл! – копыто к черепу кинул, все как положено.
– Присаживайтесь, Сергей Олегович, – это Старинов мне говорит. Сел я на табуретку, потом вспомнил и говорю Старинову:
– Товарищ полковник, это вот вам, изделия наших мастерских, – и подаю ему «стэн» с глушителем да «винчестер» тюнингованный. «Винчестер» всем в принципе был знаком, а вот автомат заинтересовал. Стали гости вертеть его, рассматривать, клацать им.
– Патроны тэтэшные идут к нему, глушитель позволяет вести стрельбу очередями. Но, правда, короткими, не больше трех патронов, – поясняю им. – Конструкция английская, они в этом году ее только разработали или разработают, не помню точно…
– Интересная вещь, – говорит майор Ярошенко. – А почему вы товарища Старинова полковником назвали?
– Да просто я передачу по телевизору смотрел и помню, что крайнее воинское звание у него было «полковник».
Все улыбнулись.
– Ну, берите бумагу, карандаш и пишите автобиографию, – говорят мне. От карандаша я отказался, достал свою ручку, сел писать, заодно свои документы им отдал, удостоверение с кучей бумажек вместе, что в нем лежала (карточказаместитель, справка старшего, карточка учета доз радиоактивного облучения, удостоверение на право эксплуатации средств связи и РТО, памятка действий по тревоге, памятка по признакам готовящегося суицида и еще куча всего). Стали они шуршать этими бумажками, попутно вопросы по их поводу задавали, я пояснял.
В общем, пообщались мы еще с часик, рассказал я им всю биографию свою, ответил на вопросы, потом в мастерскую сходили, показал им свою коллекцию и «гатлинг» дареный, рассказал, что к чему. Потом в тир сходили, где постреляли гости из наших изделий, после чего меня отпустили, сказав заниматься своими делами дальше…..
Саня Букварь
Через некоторое время после первого разговора двое из прилетевших долго и подробно расспрашивали меня о тактике танковых и пограничных подразделений в нашем мире, технических особенностях. О транспорте. Воспоминания тщательно конспектировались. Слушатели задавали много вопросов. К сожалению, на некоторые я ответа не знал.
Олег Соджет
Ну а я занялся техобслуживанием техники из отряда. В рейды меня после Польши не тянуло – хотелось отдохнуть. Ну а с ТО было весело. Особенно много мороки было с КВ2 и Т35. Ибо управлять ими было тяжело, а угробить – очень просто. И пока мы их сумели с техниками до ума довести, столько матов прозвучало… Поэтому потом я отобрал шестерых механиковводителей (по два на танк, чтобы с запасом), которые были самыми опытными, и начал их гонять, обучая вождению этих монстров. Делал я это, чтобы в случае чего не бояться, что ктото, например, сцепление сожжет. Следствием этого стало появление кучи «сов» в лагере. Ибо учились мы по ночам, чтобы нас с воздуха не засекли. А спать, когда у тебя под ухом мотор КВ ревет и гусеницы лязгают… Народ, конечно, матерился, но не очень сильно – понимали, что днем мы ездить не можем, а учиться надо.
Сергей Олегович
Доложившись генералу, пошел я снова к себе, как раз там мужики разгрузили вьюки. Достал коробочку, которую я нашел во время экспедиции, перевязал бантиком, подозвал ту девчонку мелкую, никак не мог запомнить, как ее зовут, и говорю ей:
– Слушай, отнеси это дяде Соджету, а то я тут занят немного, ладно? А я тебе потом шоколадку дам.
– Большую? – спросила девочка.
– Да, большую, вот эту. – Я показал ей плитку шоколада.
– Хорошо, я быстро! – ответила девочка и убежала. Я же мерзко захихикал, представляя реакцию Соджета на подарок, ибо в коробке был набор оловянных солдатиков, который
