Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
четыре выстрела для мортиры.
– Чем дальше, тем страньше и страньше, – заметил шеф ГФП.
– И не говорите, – махнул пухлой ладонью Готлиб, – чем дальше мы углубляемся в расследование, тем больше странностей всплывает наружу. К примеру, как объяснить такой факт, что, несмотря на привлечение армейской авиации, до сих пор базу противника обнаружить не удалось? Я допускаю, что наши диверсанты мастерски маскируются, но не могли же они бесследно исчезнуть, подобно здешним утренним туманам.
– Со своей стороны, хочу добавить, – вклинился в монолог Лемке, – несмотря на все усилия, мы попрежнему приходим к финишу последними – противник нас опережает и практически всегда. Те случаи, когда нам удавалось подоспеть к месту нападения и вступить в перестрелку, можно пересчитать по пальцам. Как правило, мы появляемся тогда, когда нужны пожарные, священник и могильщики. Такое ощущение, что наши оппоненты имеют представление о работе ГФП и планируют свои действия, опираясь на нашу реакцию.
– Что касается вербовки агентуры, – подал голос эсэсовец, – то, как говорят русские, «овчинка не стоит выделки». По крайней мере, население, кроме двухтрех человек из числа откровенных отбросов, на сотрудничество идет с крайней неохотой. Припугнешь – начинают нести уж совсем откровенную чушь и мямлить. По поводу военнопленных – хочу заметить, что скапливание больших масс в местах временного размещения негативно влияет на работу с ними. Лагерная администрация, как правило, первым делом ликвидирует евреев и комиссаров, причем на глазах у большинства – что отрицательно сказывается на наших контактах с русскими.
– Ну что ж, со своей стороны, я потребую, чтобы лиц, подлежащих устранению, отделяли от остальных на фильтре и свозили в специально отведенный для них пункт. Далее, необходимо отсортировать всех офицеров от солдат и унтерофицеров, поскольку они могут воздействовать на своих подчиненных. – Ланге сделал пометки в своем блокноте…
Олег Соджет
«Ага!» – мысленно обрадовался я, когда узнал, что мне первую бомбу сварганили. Это было прелестно. Идеи, куда их в принципе применить, у меня были, но «семерка» все же довольно специфична. И я решил подождать, пока «двойку» доделают – у нее шансов больше было для того, что я задумал.
– Слушай, Петрович, – начал я, – а в «двойку» ты не можешь какогонибудь г…на типа напалма всунуть? Или, на худой конец, бензина. И чтоб при взрыве горючка как можно большую площадь накрыла. А то мысля одна есть, но простым взрывом там не сильно нагадить получится, а вот если там на пару сотен метров огненная клякса получится, то… А если еще и там горючку подожжет или склад с бомбами…
– Не вопрос, – ответил он. – А что нужно?
– Мне надо четыре бочки бензина и много ящиков мыла. Мыло на терке и в жидкость, получится «любимая штука Лисова». А потом подрезаем слегка башню и корпус «двойки» автогеном и оставляем взрывчатки килограммов пятьдесят, а остальное – под наш «студень»… Так что надо мыло и бензин! – Петрович кивнул, уже прикидывая, где и что раздобыть. – С обычным бензином фигня получится, пыхнет красиво, и не более.
– А гудрон если покрошить – обычная нефть получится, – добавил я, когда он начал открывать рот. – Проверено!
Ну что делать, пошли мы на склады, благо мыло было и его было много. А вот бензин… Его пришлось выбивать подольше, но Петрович же всетаки сумел убедить народ… В общем, выбили и его. После чего напрягли солдат и оттащили добычу Петровичу.
– Ну, вот – бензин и мыло. Когда за аппаратом приходить можно будет?
Прикинул Петрович, что и как, и сказал:
– Тут без помощи твоих ребят не обойтись. Уж больно долго будет.
Я прикинул:
– Мои орлы покрошат мелко мыло. Вы вырежете у бочек крышки, как у банок сгущенки, и покрошенное мыло – туда. И мешаете, пока не получится вязкая хрень типа киселя. Вот это и будет то, что надо. Если напряжемся – самоходная зажигалка будет готова дня через два.
– И без возражений, – добавил я, – я со своими помощниками буду начинкой машины заниматься, а потом со Стариновым будем мудрить, как этот «кисель» разбрызгать так, чтобы и разлетелся подальше, и загорелся получше.
– Фронт работ определен, так что – вперед! – подмигнул Петрович и ушел в мастерскую за бочками, оставив меня рядом с ящиками с мылом.
Немецкие войска
– Время, время! Быстрее, еще быстрее! – орал здоровенный оберфельдфебель, немного грубовато толкая в плечо парашютистов, помогая им быстрее покинуть «тетушку Ю». Взамен срочно переброшенных кудато под Таганрог мотострелков и убывших в Плоешти егерей, командование группы армий «Центр», подстегнутое очередной филиппикой вождя германской
