Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
но не умею его строить… А вот на вопрос о том, какой вариант лучше, я был однозначно за возможность стрельбы поочередно.
В результате наших с Сергеем обсуждений средние и тяжелые танки таки обзавелись пускателями в количестве шести штук на танк, по три с каждой стороны башни. В двух из них, по одной на сторону, были дымовые гранаты, а в остальных обычные. И пуск их былтаки сделан раздельным. Что давало возможность выбирать, из какого пускача стрелять, и увеличивало время их использования.
Управление ГФП
– Что ж, коллеги, начнем подводить итоги наших усилий, – устало обронил Ланге, массируя пальцами виски, – пожалуй, начнем с младших по возрасту. Прошу вас, Золле.
– Как удалось выяснить моим людям, примерное место дислокации наших диверсантов – район Пружан. По неподтвержденным сведениям – довольно многочисленны, хорошо организованы и вооружены. Имеют своих осведомителей среди населения, что объясняет их способность исчезать и появляться вовремя. В целях повышения маневренности разбиты на отряды, состоящие из специалистов разного профиля. Пока у меня на этом все – не хватает более детальной информации.
– После стольких недель блуждания с завязанными глазами – это большой успех, мой мальчик, – закивал со своего места Талленбаум.
– Позволю себе продолжить, – взял слово шеф жандармов, – за прошедшие недели нам удалось наладить четкое взаимодействие между сводными оперативными подразделениями, добиться того, чтобы они свободно ориентировались в районах действий как своих, так и соседей. Из средств усиления, выделенных нам, сформированы мотоманевренные группы, размещенные в Гродно, Бресте, Тимковичах, Пинске, которые по тревоге выезжают на помощь. Далее, из числа русских дезертиров, выявленных СД и КРИПО, организованы железнодорожная и вспомогательная полиции. Из прежних полицейских мы отобрали наиболее сообразительных и достаточно смелых – для засылки агентами к партизанам и диверсантам.
– Хм, мне особо похвастаться нечем, друзья мои, – вздохнул Готлиб, – единственное, что мне удалось найти среди кучи фактов, – это фантастическая удачливость наших противников. Вы вспомните – за все это время ни одна их акция не завершилась неудачей.
– Это как так? А уничтожение снайперов? – удивился Лемке.
– Ребята полковника Шварценкопфа тщательно осмотрели место засады и обнаружили следы присутствия других людей, не найденные раннее – укрытиележка для одного человека, места засады еще нескольких. На основе этих данных у нас появилось предположение, что на самом деле было тричетыре двойкитройки снайперов, страхующих друг друга… Так что мы только рубанули по кончику тела зверя, если так можно выразиться.
Наступившую тишину взорвала резкая трель телефона. Трубку снял начальник ГФП.
– Да… да… слушаю… – по мере разговора он бледнел на глазах…
– Понял, никого к остаткам орудия не допускать, – бросив трубку на рычаги, он нажал кнопку вызова секретаря. Едва тот открыл дверь кабинета, готовясь войти, Ланге крикнул ему: – Тревога по плану «Ц»!
– Поступило сообщение: наши неуловимые вновь объявились – из тяжелой гаубицы уничтожен железнодорожный мост у Бреста в момент прохождения эшелона с горючим для танковой группы Клейста. Разнесены два аэродрома – подскока и истребителей, передаваемых бомбардировочной эскадре. И кстати – орудие уничтожено заранее заложенной взрывчаткой.
– Куча слоновьего дерьма! – общее мнение выразил потрясенный начальник жандармерии…
Саня Букварь
Пока все готовились к дальнему маршу, я решил ослабить грузопоток на автодороге Брест – Пинск, параллельно которой нам придется идти. Моя ненаглядная Б4, к сожалению, была обузой в этом походе, и я решил дать ей умереть КРАСИВО. Собрал небольшой отряд, с нами вызвался идти и «трехкубовый» из госбезопасности. Выдвинулись на «Круппе» и двух «Ворошиловцах» с раздельно зацепленной гаубичкой, переодевшись хорватами. Брест пришлось объезжать. Оказывается, «трехкубовый» неплохо говорил понемецки. В двух местах ему задавали какието вопросы, и он на них отвечал. Расположились мы выше моста по течению метрах в пятистах и стали изображать остановившихся на привал. Любопытствующему патрулю практически на пальцах объяснили, что будем здесь ночевать. Сами в это время стали рассматривать идущие через мост поезда. На наше счастье, немцы заложников на паровозы сажали уже в Бресте. С наступлением темноты «Ворошиловцы» ушли на базу, а мы принялись за сборку системы. Провозились до двух ночи. Мост хорошо освещался, а нас от наблюдения скрывал высокий камыш. Вот показался поезд. Приказать сначала рассмотреть его я не успел. Первый
