Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
Для их охраны использовать усиленные подразделения. На мои просьбы о возвращении егерей ответили отказом – две горноегерские дивизии понесли потери в Румынии, остальные застряли в украинских степях и на Севере.
– Мда, – резюмировал Талленбаум, барабаня по столешнице пальцами, – нас уделали, как младенцев. Несмотря на все принятые меры, нашим войскам нанесен существенный ущерб. И, похоже, вас ввели в заблуждение, мой мальчик, – обратился толстяк к сидевшему с кислым лицом гауптштурмфюреру, – никаких следов русских в Пружанах обнаружить не удалось. Скорее всего, их следует искать в окрестностях Малориты. Армейцам удалось разгромить из засад две подвижные группы, понеся при этом существенные потери. О результатах нам скажет Хельмут.
– Мои люди обследовали места столкновений, – шеф жандармов потер покрасневшие глаза, – и на основании осмотров и докладов выживших установлено: диверсанты передвигались на нашей бронетехнике, были одеты в нашу же форму. С учетом последних происшествий подтверждаю версию Готлиба о месте базирования противника.
– Также пришло сообщение о пропаже инспектора из второй танковой группы – на базе ГСМ он побывал, после чего бесследно исчез. Как выяснилось из допросов охраны и коменданта и проведенного расследования – вместо майора был совершенно другой человек, на основании словесных описаний составлен портрет. Что же касается наших «партизан», принято решение сконцентрировать их в местах наиболее вероятного появления русских.
Змей
Стрелка оказалась хорошей и спокойной кобылой, но мне это не помогло. Ездить верхом я не умел, поэтому к вечеру был никакой. Да и на марше от меня было мало толку, так что командовал Паша. Мы довольно медленно преодолели первые двадцать километров пути – слишком много было немцев в округе. Патрули, секреты, поисковые группы. Потомто марш ускорился, но ненамного, я висел гирей на ногах. В придачу я умудрился простыть, температурил, чихал и кашлял, рискуя выдать отряд.
В конце концов, Антон, здоровенный парень, тоже, как и Паша, пограничник, предложил заехать в его родную деревню, благо она была, на наше счастье, неподалеку. Деревенька была небольшая – двенадцать домов. Немцы там пока не появлялись, и была надежда, что и не появятся. Паша решил не ждать моего выздоровления и, оставив меня на Антона, двинулся дальше, к складу.
Приняли нас хорошо, баньку истопили. Вот баня меня и спасла, через три дня простуда кончилась, и я смог выйти из хаты, где мы остановились. Не успели мы с Тэнгу выйти на улицу, как навстречу нам попалась собачья свадьба. Впереди бежала довольно крупная остроухая сука, а за ней восемь кобелей.
Тэнгу тоскливо посмотрел на меня, во взгляде читалось: «Отпусти, Старший».
– Гуляй, – скомандовал я, и малыш рванул вперед, к деффке. На дороге образовалась свалка, те, кто были впереди, в том числе и сука, уже бежали назад, а задние, еще не сообразившие, в чем дело, бежали вперед, и в эту кучу врезался радостный Тэнгу.
Последующее выглядело так: по улице, завывая от ужаса, летела деффка, за ней Тэнгу, за Тэнгу, опасливо и с изрядным отставанием – вся стая.
От стайки ребятни, болтавшейся неподалеку, отделилась девочка лет десяти, подошла ко мне и спросила:
– Дяденька, ваша собачка нашу Жучку не сожрет?
– Нет, – ответил я, – он ее… он с ней поиграет. Если догонит.
– Поиграет? А щеночки у нее потом будут? – спросила девочка.
– Да, наверное, – растерялся я.
– Хорошо. У вас очень большая и красивая собака, – прозвучал ответ.
Догнал ли Тэнгу Жучку, я так и не узнал, но вернулся он очень довольный.
Паша тоже вернулся довольный, совсем как Тэнгу.
– Повезло нам, Серега, – сказал он, – ротой охраны мой старый друг командовал. На Гражданской вместе воевали. Поверил он мне. Место там отличное, оттуда можно рейды и на Украину, и в Белоруссию устраивать, и техника там пройдет любая, и замаскировано все отлично. Там можно было развернуть с нуля стрелковый корпус четырехдивизионного состава со всей штатной артиллерией и снабжать его в течение месяца боев. Так что нужно побыстрее возвращаться, боюсь, скоро нас на той точке накроют.
И мы выступили в обратный путь. Обратно ехать было немножко повеселее: вопервых, я приспособился к верховой езде, вовторых, мы двигались к своим. И немного расслабились. Поэтому, когда дозор доложил о том, что во встретившейся на пути деревне расположились какието окруженцы, мне пришло в голову глянуть на них. Вдруг повезет пополнить отряд стоящими людьми.
Деревня была совсем маленькая, шесть домов. Или это был большой хутор? Окруженцы там тоже были, десятка два. Мы наблюдали за ними с опушки леса, и чтото мне в них не нравилось.
