Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
гостей проявили себя с очень неприятной, даже страшненькой стороны?
А вы не думаете, что, носи высшее должностное лицо государства русскую фамилию, наше государство стало бы милосерднее?
С другой стороны, а вы, товарищ Карбышев, кто вы по национальности? Но при этом вы не согласны со многими действиями Сталина. Так при чем тогда национальность?
Мда. Опять задачка из разряда не имеющих однозначного решения.
Когда за мной затворилась дверь кабинета Сталина, я доложил: – Товарищ Верховный Главнокомандующий, генераллейтенант Карбышев по вашему приказанию прибыл.
Сталин секунд десять разглядывал меня, после чего, указав трубкой на стул, сказал: – Присаживайтесь, товарищ Карбышев. Мне доложили, что вы не вполне правильно себя вели в отношении, – Сталин на мгновение замялся, – наших товарищей из будущего.
Мне показалось, что товарищами называть гостей из будущего ему не хотелось. Да, умеет задавать вопросы Иосиф Виссарионович.
– Товарищ Сталин, в своих действиях я исходил из условия проявления Феномена, не относящегося к нашему миру.
– Ви называете это фэномен? А окажись они в лапах фашистов, что могло произойти, ви представляете? Или интересы страны вас не беспокоили, товарищ генераллейтенант?
Что в этом? Игра или взвинченность до крайности уставшего человека? Скорее всего, и то и другое, оттого и прорезавшийся грузинский акцент.
– Товарищ Верховный Главнокомандующий, вас интересует то, чем я руководствовался, или нечто иное? – выговорив это, я внутренне похолодел. А собственно, о чем еще можно и следует говорить?
– А вы не на философском диспуте, товарищ Карбышев, и вас не на дискуссию вызвали. Нам надо выслушать ответ по существу заданного вопроса.
По тому, как это было сказано, я понял, что Сталин сумел преодолеть свой эмоциональный взрыв.
– Товарищ Сталин, столкнувшись с появлением данного явления и убедившись в его полной реальности, я оказался перед фактом невероятной везучести наших гостей из будущего, так я их называю. Эта везучесть проявилась во множестве фактов. Прежде всего, наши гости из будущего натолкнулись на разрозненные группы красноармейцев, оказавшиеся в фашистском тылу. Тут я отмечаю первую ненормальность: никто из красноармейцев не воспринял их как противников, ни даже как просто нечто опасное. Подчеркну – никто из примерно двухсот красноармейцев и младших командиров не насторожился.
– А может, так сложились обстоятельства, товарищ Карбышев, что попались люди недалекие, не наблюдательные? – перебил меня Сталин.
– Я проверял это, товарищ Сталин, практически все опрошенные бойцы отмечали необычность наших гостей. Некоторые из опрошенных строили предположения об их эмигрантском происхождении, но это никого не насторожило. Это первое, что бросается в глаза. В то же самое время их внешний вид, лексика и формы речи, наконец, мимика и выражения лиц – все указывает на русских и, одновременно, инородцев.
– А можно подробнее, товарищ Карбышев, на какие детали вы обратили внимание? – задал уточняющий вопрос Верховный.
– Я очень хорошо помню свое первое впечатление: передо мной русские, но не наши. Первоначальную мысль об эмигрантах я практически сразу отмел, мы говорим иначе.
– Товарищ Карбышев, а вы разве эмигрант или вам приходится вести беседы с эмигрантами? – В глазах Иосифа Виссарионовича мелькнуло чтото хищное.
– Извините, товарищ Сталин, оговорился. Я имел в виду, что их речь – безусловно, русская, но совершенно иная, не похожая на речь моих бывших сослуживцев, с кем я не встречался более двадцати лет. Они иначе ставят ударения, а многие слова произносят в соответствии с написанием. Например, они не произносят «кофэ» или «музэй», но «кофе» и «музей». И примеров таких – множество. Их присказки повергают в недоумение, а порой поражают своей нелепостью. Например, «забей» применяется в значении «не обращай внимания». Я был свидетелем, когда один из наших гостей, отчитывая красноармейца, высказался: «Конь педальный, чтоб ты срать ходил колючей проволокой». Все это произносится так, как если это обиходная речь.
После этой части моего рассказа Сталин откинулся на спинку и, слегка улыбнувшись, спросил: – Ну, карашо, а вторая необычность?
– Вторая необычность – это отсутствие ожидаемой реакции противника. В начальный период, еще до моего появления в отряде, многое можно было объяснить головокружением противника от успехов и нестандартными поступками наших гостей. Например, после уничтожения Гудериана они, вопреки обычной логике окруженных, совершают моторизованный бросок в сто пятьдесят километров к Брестской крепости. В этот период их действия отличаются исключительной
