Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
О как. Быстро одеться и выскочить на улицу. Подробности можно узнать и в машине, по дороге в Кубинку. Скудные, надо сказать, подробности. Ценного в них только то, что из наших никто не пострадал, и то, что они поехали на аэродром – встречать и опознавать неожиданно объявившихся выживших.
Машину с нашими я встречал у КПП. Саня, Док, Олег и…
Что за дурацкий воротничок у гимнастерки? Дышать же невозможно! А может, воротничок ни при чем, и дело в другом? Екатерина Иванова, Катерина, Катя вместе с сестренкой стояла у машины.
Олег Соджет
Я отпросился на недельку в «отпуск». Захотелось в родной город съездить. Не в тот, где до переноса жил, туда тяжко пока что попасть, а в тот, где родился. То есть в Харьков. Заодно Ане хотел родной город показать. Ехали мы с ней на поезде. Особых приключений по дороге не случилось. Ну не считать же таковыми то, что я какомуто мешочнику или урке по морде надавал, когда он бузить начал на тему, что ему места мало досталось и все (Аня и еще одна женщина) должны срочно убраться, чтоб ему его освободить. Что с ним стало в результате, я не знаю, но после пары ударов в торец и полета из вагона на ходу поезда, думаю, культуры в нем могло и прибавиться. Пропорционально убавлению здоровья. По приезде в Харьков я с не меньшим, чем у Ани, любопытством смотрел по сторонам – город очень сильно отличался от привычного мне. Узнав у первого же патруля, где комендатура, мы пошли туда. Благо при помощи «бумаг» и сопровождающего, выданных мне Ярошенко, машину у них я получить мог.
А потом мы с Аней поехали туда, где я жил. Доехали до конца города, а моего родного района нет. Совсем. Вышел я из машины и на поля смотрю.
– Что случилось? – спросила Аня.
– Вот гдето там, – я протянул руку вперед, – я жил до этого…
После чего сел на землю, обхватив голову руками. А в голове вертелось: «Это ж теперь навсегда, а все мои друзья остались там». Раньше както за беготней мне не до этого было, а вот увидев, что даже дома, где я родился, нет и в проекте, меня догнало осознание случившегося.
Однако долго грустить мне не дало знание того, что есть еще куча дел. Да и Аня, поняв, как мне хреново, поддерживала и успокаивала меня, как только могла.
Но для начала мы всетаки пошли в какуюто забегаловку. Захотелось водки хряпнуть. Но тут возникла проблемка – в первой, я в ней шинель снял – жарко было, – деньги брать отказались при виде моего иконостаса. Да и Аня со своей «отвагой» добавила. Поэтому пришлось искать другую – не люблю пить на халяву – и в ней сидеть не раздеваясь, во избежание повтора.
Потом нас понесло на ХПЗ (будущий «Малышева»), где долго пришлось воевать с вахтером – не хотел пускать. Но в конце концов мы таки прорвались на территорию. Правда, после того как вахтер связался с директором, а тот с Ярошенко.
В общем, попав таки на завод, мы с Аней отправились к директору – Москареву Юрию Евгеньевичу. Вначале он отнесся к моим идеям с подозрением, но потом – ято не с голыми руками приехал, а готовился, потому некоторые наметки и чертежи у меня с собой были – позвал главного конструктора, коим оказался Морозов Александр Александрович. Тот самый, что Т54 и 64 создал. И мы засели, уже втроем, за обсуждение. Результатом же наших дебатов, где я упирал на необходимость убрать курсовой пулемет и люк с лобовой брони, добавить командирскую башенку и зенитный пулемет, стало то, что и Морозов и Москарев пообещали мне постараться воплотить мою задумку в броне. После чего мы тепло попрощались, и я с Аней пошел на проходную.
Саня Букварь
Кубинка, Штаб ОМБрОН.
– Прошу садиться, товарищи командиры, – начал совещание генералмайор Мындро. – Сегодня нам предстоит определиться с составом и оснащением бригады в соответствии с предоставленными возможностями. Перед нами поставлена задача: являясь самостоятельным соединением в резерве командующего фронтом не допустить прорыва немецких войск вдоль побережья Азовского моря. Удар возможен в течение второй половины декабря – первой недели января. То есть до начала этого периода у нас две недели. А бригады еще нет. Слушаю ваши доклады и соображения.
– Заместитель командира бригады по технической части, военинженер второго ранга Акатов, – представился высокий седой мужчина со следами ожогов на руках. – В составе бригады числятся на данный момент: танк «Генерал Ли» – восемь штук. Танк Т35 типа «Горыныч» – один. Танк СМК – один. Танк Т100 – один. Танк Т28 – два, переоборудованных, кроме двигателя, аналогично «Горынычу». Танк Т34ХТЗ довоенного образца – два, один модернизированный во время пребывания в мехгруппе генерала Карбышева, второй стандарт. Танк Т34М СТЗ (тот, что без люка в лобовой броне и с расширенной башней) – четыре. Т34М1 (то же самое, но без курсового пулемета) –
