Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
один. Танк БТ5М1 – три.
– Это что еще за зверь? – высказал общее удивление Мындро.
– БТ5 с башней, аналогичной БТ7А, демонтированным рулевым приводом на передние катки и снятым колесным приводом, подвеска передней пары катков торсионная. В небольшом количестве их изготавливают мастерские в Кубинке. Из эвакуированных с поля боя поврежденных машин. Разрешите продолжать?
– Конечно!
– Бронеавтомобиль БА10 – три, все модернизированы до уровня БА10 мехгруппы. БА11 – один. Тот самый, из мехгруппы. «ОстинПутиловецМерседес» – один. Немецкая техника остается на хранении в Испытательном Центре. Остальная отечественная была передана в танковые части в районе выхода мехгруппы, – упредил наши вопросы зампотех. – Теперь по артиллерии. САУ203 «Штурм» – одна, САУ203100 – одна. Без орудия. Ожидаем на днях качающуюся часть из Сталинграда. СУ141 – одна, СУ14Бр2 – одна, СУ100 – одна. Тягач СТЗ5В – три. СТЗ7В – один. «Ворошиловец» – четыре. Гаубица М30 – шесть штук. Пушка УСВ – четыре. Грузовик «ЗиС5» – десять штук, «ЗиС6» – два. «ЗиС32» – два, причем с разными передними мостами. Грузовик «ГАЗММ» – восемь. У меня пока все! Постоянных экипажей нет. Ах да, полевая кухня – три штуки. Вот теперь все!
– Так, начальника артиллерии у нас тоже нет. Как, впрочем, и зампотыла. Старшина, доложите.
– Старшина Якименко, – с сильным украинским акцентом представился пожилой солдат, до этого сидевший в углу комнаты. – На складе вещевого довольствия находятся триста шестьдесят два комплекта формы рядового и сорок один – командного состава. На складе ГСМ – триста литров моторного масла, десять – нигрола, пятьсот тридцать – дизтоплива, сто – Б78, двадцать литров – автомобильного бензина второго сорта. На продуктовом складе шесть мешков гречки, один – сахара.
– Это все?
– Так точно, товарищ генералмайор! Что принял по описи, то и есть! Личный состав прикомандирован к полигону и питается за его счет.
– Что у нас с личным составом? – изрядно упавшим голосом поинтересовался Мындро.
– Младший политрук Сухов, – представился вставший. – Девяносто три человека личного состава, не считая прибывших с вами сегодня. Из них командиров и политработников – трое. Коммунистов двадцать один, комсомольцев тридцать три.
– Медслужба? Тыл?
– Один фельдшер, вольнонаемная, один повар… тоже. – Сухов постарался слиться со стеной позади себя.
В дверь раздался стук, и простуженный голос спросил: – Разрешите?
– Войдите, – тихо ответил пребывающий в состоянии заторможенности от такого состава Мындро.
В двери вошли два казака. Один – довольно молодой капитан, другой – уже старый старшина. Капитан доложил: – Товарищ генералмайор, сводный кавалерийский эскадрон прибыл в распоряжение командира Отдельной Механизированной Бригады Особого Назначения. Исполняющий обязанности командира эскадрона капитан Недорубов.
– Сколько у вас человек, капитан? Лошади? И кто с вами?
– Сорок один человек со мной. Все при лошадях, двенадцать запасных. Имущества и оружия нет – было приказано сдать перед переводом. Со мной заместитель – старшина Недорубов, полный Георгиевский кавалер за империалистическую…
– В бою все были?
– Так точно…
– Еще ктонибудь? – Наш генералмайор слегка отошел.
– Так точно! – вскочил Сухов. – Из ВВС должны прислать авианаводчика! Только кто это и что делать будет, никто не сказал.
– Это наш персональный ВНОС будет… – пояснил неосведомленным Мындро.
Мы только кивнули, поняв, что и в этом наши рассказы оказались полезны.
Буквально тут же в кабинет вошла девушка в форме старшего лейтенанта.
– Товарищ генералмайор, старший лейтенант Зеленко прибыла для прохождения дальнейшей службы! – И протянула какойто лист.
– Цирк! – прокомментировал Мындро. – И я здесь главный клоун. Васто как сюда занесло?
– После госпиталя… Отстранили от полетов… Временно.
– Как попали туда? – спросил Михаил Иванович, начиная читать бумагу. – Двенадцатого сентября авария… – Ага, с «мессером»! Предварительно постреляв по нескольким другим и дав экипажу выпрыгнуть! Екатерина Ивановна, вы немного скромничаете. На Су2 драться против нескольких истребителей и сбить одного, даже тараном, это не просто так! Насколько я понимаю, вам очень повезло.
– В нашей истории она не смогла выпрыгнуть после тарана, – шепнул я сидящему рядом Доку. – Единственная девушка, совершившая «Воздушный Таран».
В это время в дверь вновь постучали, и вошел Соджет с непонятного вида мужиком в гражданской одежде.
Олег Соджет
– Что цирк? – переспросил я, услышав последнюю фразу, но не зная контекста. Ибо только ее разобрал, приближаясь
