Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
о его дальнейшем маршруте. Солдат даже не подал виду, вероятно, я такой был не первый у него за сегодня. Собравшись, я пришел в штаб бригады. Там, кроме генералмайора Мындро и старшины Якименко, никого не было.
– О! Болезный явился! Ну, присядь, газетки свежие посмотри пока. Сейчас машина придет, поедешь на вокзал, группы пополнения встречать, – както необычно поприветствовал меня Михаил Иванович.
Присестьто я присел, но газеты не просматривал уже давно. Да и не было особого желания. Опубликованные сводки мы слышали по радио еще вчера, а большая часть остальных статей выглядела жуткой тягомотиной. Повертев в руках «Правду» и «Красную звезду», я положил их на стол и спросил разрешения идти за машиной.
– Присядьте, капитан Бондаренко! И почитайте пока. Водитель сам придет доложить о готовности. Лейтенант Сухов сегодня сделает стенгазету, там будет подробнее. Вот такто, товарищи офицеры. – Я чувствовал, что чтото не так, но пока не мог понять, что именно. Вдруг в голове пронеслось – «товарищи офицеры» – стоп, вот оно! Раскрыв «Красную звезду», я прочел приказ о введении единых званий в РККА по командному образцу. Введении звания «рядовой» вместо «красноармеец» и некоторых других. Возродилось понятие «офицер». Высказывалось пожелание, чтобы советский офицер взял все самое лучшее от красного командира и русского офицера.
– Огого! – высказался я. – Это ж ого!
Других слов не было.
– Тото! Вот и машина. Поезжайте на вокзал, сегодня будет несколько групп – их надо сюда переправить. А чтоб вам веселее было, с вами поедет первый вошедший в кабинет, кроме Якименко и зампотеха.
Первой в кабинет вошла, чуть прихрамывая, Зеленко, за нею ктото из посыльных с письмами.
– Красноармеец! Майора Медведя ко мне! Ему телефонограмма, – скомандовал Мындро, глянув на почту. – Старший лейтенант, – строго сказал генерал, обращаясь к Зеленко, – отправляйтесь с капитаном, он вас введет в курс дела по дороге. Один экземпляр газеты можете взять. Да и по поводу телефона – это и вас касается. 23го погрузка в эшелоны и на юг. С тем, что будет на тот момент. Всем спасибо от Ярошенко, и он сказал, что «Пламя» будет. Успели. Подробности товарищу Медведю пакетом после обеда. Сегодня вечером в клубе будет новый фильм. Премьера общесоюзная, хотя некоторые его уже видели.
По дороге, в тесной «эмке», я рассказал Екатерине Ивановне о приказе и даже зачитал его. Это несколько озадачило девушку, для которой слово «офицер» с детства значило – «враг». Хотя сопроводительная статья была написана грамотно и захватывающе и несколько снимала напряжение, но все равно я замечал, что летчица явно стеснялась этого слова.
Нас встретил лично начальник станции с вестью о том, что первая группа уже прибыла – тридцать шесть свежеиспеченных младших лейтенантов, только что из Подольского пехотного училища. Ускоренный выпуск. В нашей истории они легли под Москвой, так и не получив командирского звания. Обмундированы хорошо: ватники, полушубки, добротные валенки. Все с вещмешками. Одно плохо – идти придется пешком более семи километров. Тут же был организован пункт сбора самостоятельно прибывающих с предписаниями. Сделали объявление по громкой связи. Подошли еще несколько бойцов после госпиталей. У большинства из них теплая одежда была ограничена только шинелью. Прибыл проходящий поезд из Москвы. В нем приехали еще люди. Почти двести новобранцев под командованием сержанта госбезопасности (этим звания не меняли), десять младлеев танкистов, тоже только после училища. Полсотни бойцов и командиров, уже бывавших в боях, постепенно собирались в отведенном нам зале.
– На сегодня людей организованными группами больше не будет, – проговорил подошедший начальник станции. – Остальных разместим в этом зале. Завтра с утра прибывайте за новыми отрядами.
– Спасибо, товарищ! Извините, так и не спросил вашего имениотчества. – Степан Осипович. Почту заберете? Два мешка – один на полигон, один вам.
Расписавшись за корреспонденцию, я отправился готовить людей к маршу. Мороз на улице набирал силу. На градуснике было уже минус двадцать пять. Построив хорошо обмундированных в единую колонну без разделения по званиям и родам, я отправил их пешком по дороге, а сам побежал на пункт связи, решать вопрос с оставшимися. В шинельке при такой погоде далеко не утопаешь… Бедолаг набралось сорок два человека.
Войдя на телефонный узел при вокзале, я потребовал связь с полигоном, а уже от тех – непосредственно с «Цирком», как теперь шифровали в эфире нашу бригаду. – Оперативного давай! Это Букварь. Срочно! Или главного клоуна!
– Главный клоун на территории. Это Степан.
– У меня сорок карандашей и два фломастера без зимней
