Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
статным парнем с серыми глазами и стеснительной улыбкой. Была бы помоложе – точно бы влюбилась. А так остается думатьгадать, как меня Ярошенко встретит… с такой красивой мордочкой.
– Эй ты, слышь… убери грабли с прохода!
Чего это они? Странные какието мужики. И не военные, и не заводские. Наглые и деловые. А! Это местный эквивалент нашей гопоты! Типа, лохов увидели и разводят. А лохи и ведутся! Вон уже Березинмладший и ответил сдуру. Все, уже не отвяжутся…
– Ты че, оборзел? – Как все знакомо… Даже выражения за столькото лет не меняются. Интонации – закрой глаза, и будто бы в наших родных девяностых. Ладно, потерпим, не паны чай… а панянки! Где там этот Ващенко бегает?! Быстрее бы уж…
Кто начал первый, я не видела. Сидела, смотрела в пол, только краем глаза следила, чтобы ко мне не подошли. А тут – обана! Гопоты – человек шесть. Березинстарший еще не отошел от нашего с ним боя, а младший – решил, типа, удаль свою молодецкую нам продемонстрировать?! Хотя, если папаша учил, то… посмотрим.
А посмотреть было на что. Те же самые удары, что были у Ивана, теперь можно было оценить со стороны. Да, техника явно не японская. Какаято примесь все же есть. Корея? Тайквондо? Джиуджитсу? За увлеченным выяснением школ я не заметила, как в здании вокзала появились новые зрители. Патруль шустро начал разбирать драчунов и заламывать их. Досталось и Березинумладшему. Старший встал и тут же упал от удара по затылку.
– Эй! – Я попыталась заступиться за своих и… краем глаза увидела, как на меня летит приклад винтовки.
Дальше была темнота.
Очнулась я от холода. Тужурка моя кудато делась. А в одном свитере в камере холодно. Хорошо, что еще вообще не раздели…
Проскрежетал ключ. Первая мысль – «Ващенко!». Но нет. Здоровый мужик вытащил меня и повел по коридору. Небольшая комната с двумя стульями. Села на один. Пару минут ожидания, и вот заходит военный. Ни тебе «здрасьте»… ни «до свидания»: – Фамилия, имя, отчество? – Иванова Ника Алексеевна.
– Ваши документы?
– У сопровождающего.
– Где он? – Пошел за поезд договариваться.
– Не ври мне!
Вот как! Уже сразу – и не ври?!
– Ты немецкий шпион и тебе лучше сразу все рассказать!
– С чего вы взяли?
– Вот! – и протягивает мне мои часы. Ой! А я совсем о них забыла.
– Ну, капиталистическая сучка, поговорим! Говори, на кого работаешь?
– На ГБ.
– Врешь!
Я упала от удара.
– Пошел на…!
Он поднял меня за волосы и закричал в лицо: – Ты мне все скажешь, сучка! Я тебя сам заставлю говорить? Кто в подельниках?
– Берия.
Ох! Удар в живот согнул меня и снова бросил на пол.
– Ты и твои напарники заговорите у меня как миленькие! Поняла, немецкая подстилка?
– Да, пошел ты, ублюдок гребаный!
Нна! Правильно, чтобы рот без повода не раскрывала. Долго я не выдержу. Удары, как назло, приходились именно туда, где были синяки и гематомы от Ивана. Но тогда я работала на адреналине, а сейчас все тело захватила тупая усталость и холод. Хотя сдаться этому мордатому ублюдку выше моих сил.
– Имя?
– Иди в ж…
В глазах – опять звезды. Скорее бы уж сознание потеряла… надо просто вырубиться. Забыть, кто я, где я… так легче…
Хлопает дверь.
– Товарищ лейтенант, вас вызывают!
– Подождешь здесь! Я сейчас вернусь, и продолжим разговор! Поняла?
Вытягиваю изпод живота руку и сжимаю кулак. Все пальцы, кроме одного. Хрен ты со мной поговоришь!
– Товарищ Иванова! Товарищ политрук! – Ващенко выплывает откудато. Никак не могу сфокусироваться на нем. Или это не он? Как болит голова… – Товарищ политрук! – Чьито руки поднимают. Нежно. Не бьют… и это радует. Значит, всетаки Ващенко.
Хочется спросить, договорился он насчет поезда? Наверное, все же договорился, раз пришел за нами. Хорошо… сейчас поедем… уже едем…
На вокзале в Москве нас встречала целая делегация. Делегацию возглавлял обеспокоенный Ярошенко. Лично. Собственной обеспокоенной тушкой…
Олег Соджет
После разговора с Берией я вертелся как белка в колесе – гонял мехводов в нашей бригаде, чтоб не как попало ездили, а смогли танк и до Берлина довести, не запоров двигун по глупости. Мотался на заводы, проверяя, как идут дела с модернизацией производимой бронетехники и подготовкой к производству новых ее образцов. Особенно часто меня заносило на ХПЗ – все ж родной завод в родимом городе. Несколько раз выезжал в танковые корпуса с лекциями на тему, как не стоит воевать. А то у них то танки шли в атаку без пехоты, которая гдето отстала, то – наоборот. Артиллерию упорно пытались размазать по всей линии фронта, и понятное дело, что пара несчастных сорокопяток танковую роту немцев остановить не в состоянии. Зенитки постоянно отставали,
