Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
что тоже не способствовало уменьшению потерь. Одному комдиву в результате даже начистил морду, когда на мое заявление о том, что посылать танковый батальон днем и без зенитного прикрытия самоубийство, он в ответ начал на меня бочку катить, но не стал доводить дело до Берии – ибо комдив и так проникся серьезностью момента по самое «не балуй». Этому пониманию немало поспособствовал ствол под носом с обещанием, если что, пристрелить его на месте. Но к счастью, большая часть командиров понялатаки выгоду наших предложений, и наставлять на путь истинный пришлось только некоторых особо дурных товарищей. Однако и они проникались важностью перемен без применения тяжелой артиллерии в виде ЛПБ.
В результате, когда Саня воевал, я оказался вообще в районе Ленинграда и в бой, естественно, не попал. В это время я под Ленинградом осматривал позиции наших солдат, проверяя, как претворяют в жизнь новые уложения устава. Увиденное мне понравилось, и я с чувством выполненного долга собрался назад. Однако только я отдалился от передовой метров так на шестьсот, как был остановлен криками и гулом разрывов.
– Что случилось? – спросил я пробегавшего мимо бойца.
– Немцы в атаку пошли! – на бегу крикнул тот.
В результате, вместо того чтоб бежать на поезд, я бежал к окопу. И единственное, о чем жалел, так это об отсутствующем у меня сейчас танке. Заняв позицию в паре метров от пулеметной точки, я, пригнувшись, стал ждать конца артналета.
После артподготовки, длившейся около получаса, немцы пошли в атаку. Наступали они грамотно. За линию брони не вылезали, но и от нее, несмотря на довольно сильный огонь нашей пехоты, не отставали. Несчастная батарея сорокапяток, естественно, не смогла остановить атаку трех десятков танков, и мы довольно быстро остались без ПТО, хотя несколько танков они подбить успели.
Пулемет, стрелявший рядом, вдруг замолчал. Я рванулся туда – расчет был мертв, но пулемет уцелел, и я стал стрелять из него. Немецкая пехота всетаки не выдержала, и метрах в двухстах от наших окопов залегла, но танки продолжали атаку. Вскоре они приблизились на расстояние, когда можно было попробовать достать их гранатами. Это стоило им еще несколько машин. А я на всю жизнь запомнил, как один боец бросился к немецкой «четверке» с бутылкой зажигательной смеси. Однако не успел добежать, и в бутылку попала пуля. Мгновенно солдата объяло пламя, но горящая фигура не упала, а метнулась к танку. Как боец, испытывая дикую боль, сумел залезть на танк и лечь на решетку двигателя, я не знаю, но горючая смесь с его тела всетаки попала на движок, и танк тоже вспыхнул.
Не выдержав массивного забрасывания гранатами, танки всетаки отошли. Пехота тоже. Осматривая поле боя, мои глаза периодически выхватывали наших бойцов, лежавших за линией окопов. Это были те, кто пытался остановить танки гранатами, но или не успели их бросить, или погибли после броска.
И уже отправившись назад в бригаду, я думал о том, что я после увиденного из шкуры выпрыгну, но РПГшками пехоту обеспечу. Хоть какиминибудь. Ибо даже если они будут всего на полсотни метров бить, но из окопа – потери будут намного меньше и, самое главное, бутылки с «жидкостью КС» уйдут в прошлое.
Вернувшись изпод Ленинграда, я, естественно, сразу же развил бурную деятельность в плане требований по разработке противотанкового гранатомета. Каково же было мое удивление, когда я от Ярошенко узнал, что работы в этом направлении уже идут – правда, пока еще до производства не добрались, но шансы, что первая партия будет через месяцдругой в войсках, были очень высоки. Причем разработка шла по двум направлениям: и по аналогу РПГ18 (тот, что одноразовый) и по РПГ7 (многоразовый). Следующей новостью стало то, что вовремя выпущенный Таубин уже наладил производство АГСов. Причем, опираясь на данные из наших ноутов, сумел соорудить нечто типа АГС17. Благо и станок и ленточное питание к своему гранатомету он приделал.
Саня Букварь
– Слушай, Саня! А почему самоходки «барбосами» обозвали? – спросил молодой Недорубов.
– Ну, я знаю, что у немцев в разработке «кошки» Тигр, Пантера, ну и Пума для полноты коллекции, Слон и Носорог, да и еще всякое зверье… СУ152 так и будет «зверобоем», а АСУшка – «барбосом» – не загрызет, так хоть погонять может, пока не подойдут «большие парни с большими х…», ну, с пушками в общем.
– А почему Зеленко от тебя бегает?
– Не заметил ничего особенного. Замужем она. Я по чужим огородам принципиально не лазаю.
– У тебя вообще эмоции бывают? Такое впечатление, что нет.
– Бывают. Только снаружи это не всегда видно.
– А страх?
– За себя – нет. – Кончился на дороге между Шатоем и ИтумКале в апреле 2001го. С тех пор и везет в ситуациях, где есть опасность
