Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
без неожиданностей. Будет гонять катера на Черном море или ловить немецкие машины ночью. А что, интересная идея – ночью волком в овечьей шкуре, вместе с бомберами, днем, с другим экипажем – гонять катера. Только моторы менять придется чаще. А как истребитель… Медлителен он для истребителя, даже ночного. Другой нужен. А другой – это Змей. Авиация его епархия. А он будет тащить Та3. Хороший самолет, ничего не скажу, но сколько мы с ним провозимся?! И радара нет. А ставить – куда его характеристики уплывут? Два перехватчика, дневной и ночной? На фиг! Хотя Змей утверждает, что при более мощных моторах характеристики еще выше будут, но это время. А еще есть Пе3, но ему тоже нужны новые моторы. Правда, радар там стоит и в производство его запустить будет проще. Но и с Пе3 не все ясно: его скорости хватает – для перехвата B24 не напрягаясь, B17 уже с трудом, а B29 перехватить ему будет очень сложно. Тоже не дело. Значит, дорабатывать надо оба. А там – кто победит, тот и прав.
Саня Букварь
К утру следующего дня вся бригада собралась в поселке в трех километрах от линии фронта. Меня вновь вызвал Мындро. Зайдя в дом, где расположился штаб, я увидел еще несколько командиров высокого ранга, некоторых – даже со звездочками в петлицах.
– Проходите, капитан, присаживайтесь. Сейчас вас введут в курс дела, – официальным тоном произнес Михаил Иванович.
– На нашем участке фронта наступление немцев остановилось. Надолго ли это – неизвестно. Соседнюю армию продолжают давить с прежней силой. У нас, после ликвидации прорыва, в которой приняла участие ваша бригада, пока тишина, – вступил в разговор незнакомый полковник. – До линии обороны нашего Крымского фронта от нашего переднего края около двухсот километров. Там бои идут практически безостановочно. Командование фронта приняло решение организовать удар в тыл группе, атакующей перешеек. Общий план наступления доведен до вашего командования. Вам предстоит вести передовой бронеотряд. Обеспечить ваш отряд постоянной поддержкой с воздуха обещал лично командующий авиацией фронта. Силы отряда определите с генералмайором Мындро, персонально. Учтите, за вами в прорыв пойдет вся бригада, ну и еще другие части и соединения.
– Значит, так! В твоей группе будет техника, способная пройти это расстояние без дозаправки, – перешел к делу Мындро, когда полковник покинул комнату. – Все исправные «барбосы», ВНОС, БА10 и 11, «Остин», БТ5М1, четыре ЗСУ. Прорыв тебе обеспечивает бригада, дальше идете на максималке к Перекопу. Остальная бригада идет следом, правда, с отставанием. Начало прорыва – пять утра послезавтра. До темноты вы должны добраться до наших в Крыму.
– Там же почти сто пятьдесят километров немцев натыкано! – заметил я.
– Вот поэтому идешь ты! Только у тебя получается проходить сквозь них так, как получается… Везучий и не дурак…
– Есть. Пехоты бы?
– Возьмешь на броню сколько сможешь… К БТ санки зацепишь на 4 человека с пулеметом… Зампотех организует… Иди, готовь группу…
Перспектива вырисовывалась невеселая. Ну, прорватьто линию мы наверняка сможем с таким количеством артиллерии, как здесь натыкано, размышлял я, проходя мимо очередной батареи гаубиц, занимавших позиции, но дальшето как идти? …Мы уже час стояли на исходной, когда над головой с воем начали пролетать РСы «катюш». Судя по ширине и плотности огня, стреляло не меньше дивизиона. Звук пролетающей смерти был похож на рев зверя и плач ребенка одновременно. Сердце уходило в пятки. О том, что будет, если гвардейцы ошибутся с дальностью, глядя на немецкие позиции, думать не хотелось. Какофония продолжалась минуты тричетыре. Затем в дело вступила ствольная артиллерия. Работали, кажется, все стволы, от сорокапяток до восьмидюймовочек бригады. Через пять минут воцарилась тишина. Я ждал сигнала к атаке, но его все не было. Ровно в пять утра «катюши» повторили концерт, примерно в середине которого и была пущена красная тройная ракета, означавшая начало нашей фазы боя. С падением последних РСов мы преодолели линию окопов стрелковой дивизии, с позиций которой начинали прорыв. Теперь впереди оставались только немцы на протяжении почти двухсот километров.
Сопротивление на месте, где были позиции немцев, практически отсутствовало – несколько одиночных выстрелов. Главной проблемой стали воронки, слишком уж часто их наставили парни гвардии майора Флерова.
Степан
– И учтите, обеспечение прорыва особой бригады сейчас для вас является первостепенной задачей. – Полковник из штаба фронта смотрит очень значительно.
– А то тут собрались раздолбаи и ничего не понимают, ага. Не беспокойтесь, товарищ полковник, сделаем в лучшем виде.
– Локаторный пост докладывает – группа
