Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
попаданий в вагоны, однако там ничего не взрывалось и не загоралось. Вдруг дым стал раздваиваться, и изза грузового вагона показались характерные черты бронепоезда.
– Ах, ты ж етишкин котелок! – вырвалось у меня. – Валим отсюда!
Однако сигнал к отходу увидели не все, четыре «барбоса» продолжили атаку. Моя самоходка остановилась, и я начал тщательно выцеливать рубку бронепаровоза. В этот момент немецкий снаряд попал в один из «барбосов». Вспышка, всполох пламени, какойто непонятный дым. Дальше пожара почемуто не последовало, правда, и из машины никто не показался. Оптика на наших установках стояла неплохая, поэтому в рубку я попал. Ктото из наших попал в башню одной из бронеплощадок. Поезд вдруг стал набирать скорость, уходя в сторону Крыма.
Фейерверк получился красивый, да и полкорпуса вагона разворотило. Однако разгону всего состава это никак не помешало. Бронепоезд убегал в сторону Крымского фронта, а догнать или остановить его было нечем. Когда у меня промелькнула такая мысль, тут же пришло в голову, что экипажу Т70 не вполне нормально жаловаться на удирающую от него «Пантеру». Здесь ситуация была аналогичной.
Теперь со стороны станции работало несколько пулеметов и одиночные пехотинцы. На зачистку хватило пятнадцати минут. Живых офицеров не осталось, а солдат брать в плен я запретил – нам было негде их держать. Жалости к добиваемым, надеявшимся на жизнь, поднимая руки, не чувствовал. Вся жалость к солдатам этой армии кончилась в трех белорусских деревнях.
Паровоз решили для начала использовать в своих целях. Найденными здесь же тросами обвязали стрелку в дальнем от Крыма конце станции и вырвали ее с корнем. Затем, выведя локомотив за пределы станции на юг, сделали то же самое со второй и заминировали как разрушенные участки, так и сам паровоз. За это время пришли самолеты с боеприпасами. Пополнив запасы снарядов, мы, соблюдая прежние меры предосторожности, вышли дальше. Тут с нами на связь вышел ктото неизвестный.
Степан
– …Барбос запрашивает боеприпасы. Высланы в запрашиваемом количестве под прикрытием истребителей.
– Доклад с транспортников – атакованы истребителями противника. Потеряна одна машина, эскорт ведет бой. К месту боя направлена часть группы Шестакова.
Так, а это не есть гут. Но подругому не получается – Саня сейчас довольно далеко от линии фронта, и, соответственно, обнаруживаются, гады, хуже. Поэтому и потери больше.
Оставшиеся транспортники дошли без приключений, сели спокойно, для P5/PZ места хватало. Это все. Дальше им если чего возить и будут – так только из Крыма, до которого уже рукой подать.
А с немцами нехорошо получилось – когда они уже уходили, сбив еще и истребитель, на них напали ЛаГГиохотники, нагло воспользовавшиеся преимуществом первого удара и неповрежденностью самолетов, завалив двоих с первого же захода. Все же тридцать семь миллиметров на самолете – страшная штука.
Саня Букварь
– Барбос, это Яхта, как принимаешь мою работу?
– Нормально принимаю, – ответил я в рацию и крепко задумался, кто бы это мог быть…
– Будешь подходить ближе тридцати км к ниточке – дай цель.
– Принял тебя, Яхта. Зонтик, Зонтик, Барбосу на прием.
– На приеме Зонтик для Барбоса.
– Вышла на связь Яхта… Это кто?
– Яхта – Главный Партизан.
– Крейсер «Ворошилов»? Ну, ни х… себе! – Других слов у меня не нашлось, ну теперь жить становилось все веселее. С севера показалась большая группа Ju.87. Около сорока. Вопреки ожиданиям, прошли мимо – в сторону Крыма. Зеленко сообщила о них Зонтику.
– Принято. Данные переданы в ПВО Крыма.
– Крыша, Крыша, ответь Яхте.
– На приеме Крыша для Яхты.
– Вижу четыре корыта. Прошу помощи в задержании. Мой сосед не успеет всех выловить.
– Принято. Подняли грядку «дяди Жени».
– Крыша, здесь Света.
– На приеме Крыша для Светы.
– Пошел за корытами, даю место…
– Принято, жди овощи с грядки «дяди Жени».
От станции вдоль путей прошли еще километров двадцать, когда за очередным холмом оказалась большая группа немецких танков и артиллерии. Стояли они кучно и с большим зенитным прикрытием. Подойдя к машине Зеленко, я решил попробовать навести на них крейсер.
– Яхта, Яхта, уперся в забор. Прошу помощи, квадрат…
– Барбос, здесь Яхта, свалите назад кило на три… у нас рассеивание большое…
Не следовать совету моряков даже мысли не было… То, что творилось там минут через пять, я бы никому не советовал испытать на собственной шкуре. На звук «Ворошилов» сделал не меньше сотни залпов. Основной проблемой для нашего дальнейшего движения стал образовавшийся лунный ландшафт.
Крейсер «Ворошилов»
– Барбос, это Яхта,
